Анна как раз собиралась вцепиться зубами в свой сэндвич, когда услышала взрыв смеха, доносившийся из патио. Она выглянула в окно и заметила Монику и Брэнта, которые, кажется, забыли о своей стычке. Они были не одни — к ним присоединился Гленн. Анна не слышала, как он звонил, должно быть, его впустила Арсела. В эти дни Анна была так поглощена мыслями, что ей с трудом удавалось сосредоточиться на своей работе. Моника позвала ее взмахом руки. О Господи! Анна никак не могла это проигнорировать: Монику не удовлетворит то оправдание, что у нее был перерыв на ланч, а в последнее время Анна изо всех сил старалась сгладить все шероховатости в их отношениях.
Отложив свой сэндвич, Анна открыла дверь и вышла в патио. Она давно не видела Брэнта и Гленна. Приготовившись к стандартному приветствию — бессмысленному подмигиванию Брэнта и сердечному «Привет!» Гленна (он напоминал ей учителя, который поощряет застенчивого ребенка подпевать в такт), — Анна была удивлена, когда они уставились на нее так, будто раньше никогда не видели.
Брэнт издал протяжный тихий свист.
— Ну, знаешь что? — он осмотрел ее с ног до головы и повернулся к Монике. — Твоя сестра — шикарная баба.
— Не то чтобы ты раньше не была великолепной, — быстро перебил его Гленн. — Но теперь… — он отступил назад, чтобы внимательнее присмотреться. Он был в черной шелковой футболке и серой куртке от Армани, капли пота, как драгоценные камни, блестели в его уложенных гелем волосах. Он выглядел почти… соблазнительно. — Я немедленно подпишу с тобой контракт. — Спохватившись, Гленн добавил: — Хотя тебе будет нелегко соперничать с моей знаменитой клиенткой.
— Представь себе! — воскликнула Моника, и Анна почувствовала холодные нотки в ее голосе. — Я пыталась уговорить Анну позволить мне купить ей новый гардероб, но она настояла на том, чтобы ушить свои старые вещи. Она всегда была слишком практичной.
Даже Анну, которая лучше других знала, на что способна ее сестра, поразила ловкость, с которой Моника перевела внимание со стройной фигуры Анны на мешковатые слаксы и топ, которые были на ней надеты, — вещи, которые еще несколько недель назад плотно облегали ее тело, — в то же время напоминая Брэнту и Гленну о своей щедрости.
У Анны загорелись щеки, и она опустила взгляд.
— У меня нет времени ходить по магазинам, — беспечно сказала она, думая о всех тех случаях, когда возила на инвалидной коляске свою сестру вверх и вниз по Родео-Драйв, а Моника ни разу не предложила ей купить даже пару колготок.
— Здесь не из-за чего волноваться, детка. С такой фигурой, как у тебя, тебе вовсе не нужно наряжаться, — глаза Брэнта бродили вверх-вниз по телу Анны.
— Что вы скажете, если мы все пойдем поплаваем? — с воодушевлением спросил Гленн.
У Анны оборвалось сердце. Но до того, как она успела пробормотать какой-либо предлог для отказа, Моника улыбнулась своей улыбкой чеширского кота и сказала:
— Это как раз то, о чем я подумала.
Анна бросила на Брэнта отчаянный взгляд, но это было бесполезно. Он был не в том положении, чтобы командовать. Моника получала все, что хотела. Единственная причина, по которой она время от времени ссорилась с бывшим мужем, — это то, что она любила напоминать ему, кто из них босс.
Однако Анна сделала все возможное, чтобы отказаться.
— Я бы с удовольствием, но я пообещала Тьерри, что перезвоню ему по поводу всех этих изменений, — вы ведь знаете, как он ненавидит, когда кто-то заставляет его ждать.
Моника вела себя так, будто она ничего не слышала.
— Полотенец должно хватить всем, хотя с Арселой ни в чем нельзя быть уверенной. — Она вздохнула — многострадальный работодатель, страдающий от собственной доброты. — Почему бы тебе не пойти и не проверить? — сказала она Анне.
Кровь прилила к щекам Анны. Она хотела дать своей сестре пощечину, но Брэнт и Гленн решили бы, что она ведет себя неадекватно. К тому же не было никаких гарантий, что Моника не захочет отомстить ей, например прекратив финансирование «Саншайн Хоум», что она уже не раз грозилась сделать. Анна глубоко вздохнула и направилась к домику у воды.
Через несколько минут она уже подходила к комоду, где лежал ее купальный костюм, и вдруг ей пришло в голову, что он будет висеть на ней как на вешалке. Анна покопалась в груде бикини, которые до несчастного случая предпочитала ее сестра, и выбрала самый открытый. Не глядя в зеркало, Анна надела его. Когда она наконец-то рискнула украдкой на себя взглянуть, сквозь нее прошла волна шока. И не только потому, что бикини идеально сидели на ней. Она выглядела…
Сексуально. Анна не просто льстила себе. Невозможно было отрицать того, что она видела в зеркале: грудь, которая соблазнительно выглядывала из бюстгальтера на бретельках, и ноги, которые не тряслись, как бы она ни двигалась. И это было не только потому, что Анна сбросила вес; упражнения на износ в гимнастическом зале окупились сполна. Как это она до сих пор этого не замечала?
