Несмотря на все ее старания, не удался и праздничный ужин. Обстановка в гостиной была напряженно-гнетущая. Фрэн была настолько зла на Джеми, что с трудом сдерживалась, чтобы не нагрубить зятю. Джефф пытался компенсировать враждебность жены наигранной жизнерадостностью и дружелюбием, но не слишком преуспел. Общее настроение передалось даже детям, которые поспешили выбраться из-за стола, едва отведав главное блюдо. Получив разрешение, оба мальчугана галопом умчались в детскую Натана, и вскоре оттуда послышался шум работающего телевизора.
– Знаешь, я почти перестала его уважать, – шепнула Мэгги сестре, когда после ужина они относили в кухню остатки угощения и грязную посуду. – У меня такое ощущение, что мы с Джеми движемся в противоположных направлениях и с каждым днем все больше отдаляемся друг от друга. Порой мне даже кажется, что чем крепче становится моя уверенность в себе, тем сильнее у него опускаются руки. Во всяком случае, Джеми с каждым разом становится все более вялым и безвольным…
– Может быть, у тебя просто открылись глаза? – предположила Фрэн. – Ну, после всего, что случилось…
– Что ты имеешь в виду?
– Может быть, Джеми всегда был таким, просто раньше ты этого не замечала. Но когда в ваших отношениях наступил кризис, его подлинный характер проявился полностью, и ты увидела… увидела, какие вы на самом деле разные люди. А может… может быть,
– Все может быть, – кивнула Мэгги, выкладывая остатки сухарной подливки в стеклянную миску и убирая ее в холодильник. – Но главная проблема в другом – в том, что для меня пути назад нет и быть не может. Один раз я заставила себя пойти ему на уступки, но больше я подобной глупости не совершу. – Она немного подумала. – Да, наверное, ты права, это
Мэгги так и не сказала сестре, что до сих пор не может представить себе Джеми с другой женщиной и что каждый раз, когда он приезжает проведать Натана, одного его присутствия в доме бывает достаточно, чтобы у нее по коже побежали мурашки.
Наверное, Джеми слишком сильно меня разочаровал, сказала себе Мэгги, когда гости разошлись по спальням. И теперь я уже никогда не смогу относиться к нему как раньше.
Мысль эта возникла у нее не на пустом месте. В глубине души Мэгги была уверена, что Джеми продолжает встречаться с Кло. Правда, на ее прямой вопрос он ответил довольно уклончиво. «Не совсем
Да, если бы Джеми руководствовался слепой страстью, Мэгги бы его поняла, но он вел себя… странно. Его загадочные слова о том, что он «не совсем встречается» с Кло, вкупе с настойчивыми просьбами разрешить ему жить дома она почти готова была истолковать в том смысле, что Джеми не лгал, когда утверждал, что ему одинаково до́роги и любовница, и она и что он все еще разрывается между ними двумя, не в силах сделать окончательный выбор.
Немудрено, что, когда в День подарков[28] Джеми, наконец, уехал, Мэгги не испытала ничего, кроме облегчения.
В отличие от Рождества, Новый год обещал быть куда более веселым. Джеми вызвался побыть с Натаном, а Мэгги решила отправиться в гости к своим давним друзьям Уильяму и Лиз, которые устраивали небольшую праздничную вечеринку, на нее они пригласили еще человек десять хороших знакомых. В семье Уильяма и Лиз недавно появился ребенок, поэтому развлекаться они предпочитали дома, и Мэгги после непродолжительных колебаний разрешила Джеми на один день вернуться в семейный дом в Шире. Сама она собиралась заночевать в доме Уильяма и Лиз в Твикенхеме и вернуться только на следующий день.