Я вспомнил, как сержант рассказывал про то, как продавал своих крепостных. Времена тут такие. Спартак-то, возможно, уже был, но Пугачева еще не было. И о том, что насильный труд неэффективен, еще никто не думал серьезно. Эффективнее труд тогда, когда за него платишь побольше, а потом на эти же деньги рабочие твою продукцию покупают[14].
– Так, понятно. Но почему семьи продают отдельно? Так можно?
– Можно, но не делается обычно[15].
– Понятно. – Я покачал головой. – Мастер Виктор. Мне нужен человек, который пойдет на рынок этот и выкупит семьи людей… Сколько это будет по деньгам?
– Два золотых в среднем.
– Ого, отлично… – Я как раз получил от матушки сотню. Дешево тут народ ценят.
– За человека.
Едва не выругался вслух.
– Так. Вы, трое. Сколько человек у вас там?
Крестьяне принялись считать, загибая пальцы и шевеля губами.
– Пять раз по десять и еще три.
– …нуться, – громко сказал я по-русски. Это же почти весь запас денег! Сотня золотых! А еще надо с сержантом обязательно расплатиться… Может просто не хватить этих денег. К тому же, спросит вот меня матушка-королева: «А на что ты эти деньги потратил?» И что мне ей отвечать? Прикупил себе немного крепостных, матушка… Так, поиграть, пусть мне домик построят или поле за замком распашут. Можно?
– Так, троица. – Поглядел на крестьян. – Ваших… Именно ВАШИХ семей там сколько? Ваших родных и близких? Ну, говорите давайте, что себе языки пооткусывали?
Начал говорить что-то младший, но старший прервал его, ткнув в бок:
– Ваше высочество, мы всей деревней решали. Как же так, как мы потом предкам и соседям в глаза глядеть будем? Когда встретимся в Светлых Чертогах? Вместе умирали, а теперь всех бросить?
Лучше б и не знал я всего этого, право слово.
– Добры вы молодцы, – сказал я всем троим. – Вы что, совсем с ума съехали? Или я тут что-то решаю? Могу вам денег дать. Выкупайте свои семьи, если получится.
– Проведи нас к королеве, ваше высочество! – нашелся крестьянин.
Сначала я хотел ему сказать, что дурак он глупый. Но передумал.
– Это сделает только хуже. Я в королевстве такие вопросы не решаю.
– Но вы же наследник! – завопил один крестьянин. – Вы же Королевской гвардии лейтенант!
– Это все давно не имеет отношения к делу. Бери деньги… – Я загреб половину кошелька. Потом подумал, выбрал мелочь из кошелька и отдал все. Если что, еще попрошу. – Иди на рынок, выкупай кого получится. Не получится всех, выкупай своих. Меня слушай.
– Мы пойдем к королеве, – сказал старший упрямо, не глядя на деньги. – Ваше высочество, помогите попасть к королеве! Чтобы она нас выслушала! Ваше высочество!
– Да как я вам помогу? Все… Ребята, разговор окончен. Деньги брать будете?
– Нет.
– Не глупи. Тебе на что-то жить надо. Где живете-то? – Автоматически я отметил, что ни котомок, ни посохов у крестьян нет. Те, которые мне на дороге встречались, были все с этими аксессуарами. Значит, где-то рядом остановились. Как бы не у мастера Виктора, когда граф Дюка будет и этих пытать, то может и мастера задеть.
– Нет. Ваше высочество, молю всеми богами Светлыми, устрой нам встречу с матушкой твоей!
– Вы уже один раз были там. И что?
– Ваше высочество! – Упрямо набычился старший из крестьян. В глаза мне он теперь старался не смотреть.
– Мастер, – грубо сказал я. – Всё. Тут разговор окончен. Показывай, что получилось.
Крестьяне поняли, поплелись со двора, оглядываясь.
Настроение сразу же в задницу. И отлично работающая, хоть и грубоватая зажигалка мне не принесла радости.
– Мне три таких, для личного пользования. Остальные ваши, мастер. Делайте с ними что хотите.
– Спасибо, ваше высочество, – поклонился мне мастер. – Это хороший товар. У нас уже купили несколько их путешественники и солдаты. Но я не за это хотел поблагодарить ваше высочество…
– А за что?
– За этих людей.
– Не за что. В самом деле не за что…
– Все равно спасибо.
– Не корите себя, ваше высочество, – сказала Ирма, жена мастера. – Вы сделали, что могли. Никто бы не смог сделать больше. Могу ли я пригласить вас на ужин?
– Не сегодня, хозяйка. – Покачал я головой. – Кажется, мне надо в замок успеть пораньше.
На обратном пути сержант отпросился к своей семье на день.
Ну, зверь я, что ли? Отпустил, конечно.
А основной сюрприз ждал меня в моем мире.
И звался этот сюрприз «пьяный Валерий Алексеевич».
Задержался я что-то на фирме. Зарплату вроде получил, и то есть, и сё есть, собрал только вещи свои из шкафчика, побросал в сумку спортивную, чтобы до дома донести, постирать, как услышал в коридоре какой-то шум.
Сначала подумал, что кто-то забрался, а потом просто глазам своим не поверил. Сережку видел один раз пьяного. Один раз Вербицкий пива у метро перебрал, Костик на прошлый свой день рождения не рассчитал дозу, да и у реконструкторов добавил вообще сильно, но это скорее исключение из правил. Но Валерий Алексеевич… Ну да, брал он коньяки разные в подарки, не отказывался. Но до того я ни разу не видел, чтобы он пил. Ни разу. Вообще.
Ну и что делать-то?
– Здравствуйте, Валерий Алексеевич, – сказал я.
