– О, какие люди, – выдохнул в меня перегаром заместитель. – Какие замечательные люди! Пошли!
– Куда? – спросил я, да меня уже не слушали, пришлось пойти следом до кабинета начальственного.
– Садись. – Валерий Алексеевич толкнул ко мне стул. – Пей.
– Не хо… – Оказывается, меня можно как груз таскать и не только во сне, но еще и тут. Стрела крана схватила за шкирман, усадила, вторая стрела сунула в руку низкий стакан с чем-то оранжевым.
– Виски, – сказал Валерий Алексеевич. – Пей.
Сто граммов виски рухнуло вниз по пищеводу, как ароматная бомба, защипало в носу. Схватил протянутое яблоко, впился в него зубами, выгрызая кусок побольше.
– После первой и второй… – В мой стакан как будто само собой плеснуло еще виски. После третьего зашумело в голове, меня чуть повело в сторону. выставил руки, кое-как удержавшись на стуле, схватил следующее яблоко, жадно сгрыз.
– Эх, молодежь. Ну ничего-то у вас никак. – Покачал головой Валерий Алексеевич. – Вот на меня посмотри. Третья бутылка уже, а все равно как огурец. Хоть сейчас в тир… – Валерий Алексеевич погрозил пальцем и как-то задумчиво добавил: – Хоть сейчас…
Что это он так развязался-то, непонятно?
– Вы там у метро хорошо выступили, – продолжал после третьей уже Валерий Алексеевич. – Но как быстро уладили-то все! Лешку знаешь. Откуда?
– Какого Лешку? Гюго, что ли? Да знаю, встречались как-то… – говоря, я поражался. Ну откуда знает-то? Михаил рассказал? Или Серега? Непонятно. Но знает тем не менее. Вот она, старая школа. Хоть вискаря и по брови, но все обо всех.
– Ха, понятно. Был я там сегодня. Накатывай.
– Валерий Алексеевич, может, не надо… – глупо сказал я.
Меня прервали тяжелым взглядом.
Налили, еще выпили. Я продолжал давиться яблоком.
– Охранную деятельность поставить просто, – рассказывал мне Валерий Алексеевич. – Особых усилий-то не надо. Все уже давно просчитано, взвешено и учтено! Гюго… Что за имя такое, кстати?
– Да это от его увлечения пошло. Он же тевтонский рыцарь.
– Ага, а Вербицкий из себя рыцаря корчит. Ну, кто как хочет, тот так и дрочит. Еще по одной…
– Перерыв…
– Да брось ты. Давай наливай. Нужна компания. Петру скажем, что я велел. Ну, что так уставился? Яблоко вот возьми…
Выпили, закусили.
– Валерий Алексеевич, а вы давно Петра Сергеевича знаете?
– Служили вместе.
Еще по одной за службу.
– Тогда в МВД кого попало не брали. Ух, как проверяли! Никаких судимостей у родственников, ничего криминального, родители тоже – служащие, рабочие… Как сейчас помню, сидел я с анкетой неделю, сразу не заполнял, тренировался. Даже перерисовал в блокнот ее, чтобы не напутать.
– Да… Это вам не сопромат!
– Не, не сопромат. Давай еще по одной. За «Сдал сопромат – можно жениться».
Выпили.
– А вообще… Студентом быть в те времена почетно было. Слушай, а что ты к нам-то пошел?
– Деньги нужны, – честно ответил я. – Просить у родителей не хочу, а деньги нужны.
– Так на что тебе их тратить? – спросил Валерий Алексеевич.
– Как это на что? – поразился я. – А компьютер я себе на что купил и Интернет провел?
– О! – поднял палец Валерий Алексеевич. – Вот теперь самое время выпить за самостоятельность! А то только и слышишь: «Вы нам то должны, вы нам сё должны»…
Выпили.
Дальше я как-то потерялся, выключился, рывком пришел в себя, услышав слова Валерия Алексеевича:
– Что-то неладное творится, скажу я тебе. Только сначала еще выпьем.
Выпили.
– У нас, в мое время, одного м…лу выкинули в два счета за то, что его бабка с лотка пирожками угостила. И денег не взяла, дура старая. А тут прям в открытую… – Валерий Алексеевич махнул рукой. – Так, заболтался я что-то с тобой. Давай еще по одной.
Выпили. Я понял, что следующая будет точно последняя. В любом случае.
– Валерий Алексеевич, так что же…
– Сереж, мля, плохо всё. Если менты начали крышевать торговцев и нищих, то пора тушить свет и дерьмо сливать в канализацию. Что дальше-то? Я уж даже и не знаю, фантазия не очень. Давно в органах не работал.
– Так Гюго же хороший парень!
– Твой Гюго… Тля. Что за имя-то? Лешка он. Я его отца знаю, вместе служили. Папа теперь генерал, а я вот тут, с вами. Лешка что хочешь делать может, но человек он вроде Сереги нашего. Моща есть, ума нету, чтобы применить. Парень-то он хороший, но вот он один, а Сереженек сотни скоро будет. Ну-ка… Пропускаешь. Ку-уда? Руку не меняют!
Налил мне сам, отведя мои неловкие попытки плеснуть поменьше. Наполовину где-то. Граммов триста. Привет, бутылка-то кончилась. Бог есть. Главное, чтобы второй не оказалось где-то под кроватью.
Я вынужденно приложился к стакану.
Эта доза стала для Валерия Алексеевича последней. Вырубился. Упал на стол, прежде уронив руки для мягкости.
– Ля-я-яя… – сказал я. – Ля-ля-ля. На три рубля. Что же вы так напились-то, Валерий Алексеевич?
Поднялся с трудом.
Времени прошло не очень много, но меня уже шатало. Кое-как дотащил пьяного до дивана, уложил лицом вниз, чтобы не захлебнулся, если что.
В голове мутилось, бродили неприятные мысли.
