Живое тело, бьющееся в припадке, ни головы, ни рук, ни ног не различить. Напряженные все мышцы сразу и дикий, изматывающий вой на одной ноте: «Дааааай!» Девчонка его со своей дозой, которую только что где-то выцепила, в сторону шарахнулась и тишком, бочком куда-то шмыгнула. А мы вокруг собрались, не знаем, что делать. Руки ему крутить-то вроде еще не за что, да и не по закону это… Он же ничего плохого еще не сделал, да и потом скажут: «Это же больной человек! Его не бить, его лечить!» И жалобы всюду, от прокуратуры до международного Гаагского трибунала. Так и стоим кружком, публика шарахнулась, только вмазанные пляшут, им все равно.
Вой прервал Костик, приведший бригаду «скорой».
Те выматерились, но все же забрали с собой, увезли. Через несколько дней снова стал возле дискотеки тереться, да не пускали его уже. «Администрация развлекательной площадки „Василёк“ имеет право отказать вам в посещении без объяснения причин». Нафиг. Дома у себя ширяйся, чучело.
Через силу заставил себя улыбнуться.
– А давно ли вы так? Я вот пять лет валялся. Все бы ничего, да скучно.
Женщина не отреагировала. Девочка тоже.
Так, надо меньше трепать языком.
– Если уж кто вам поможет, так это только мастер Клоту. Баронесса? Лана?
Баронесса полностью ушла в себя. А я смотрел на девочку. Интересно, сколько ей лет? Сержанту где-то тридцатник, значит, ей не больше десяти. И уже выглядит как маска смерти? Что же за болезнь-то такая?
– Лана? Что ты любишь делать?
Не думал, что она мне ответит. Но вдруг как-то шевельнулись ее губы.
– Гулять. Мне очень нравится гулять по набережной.
– Выздоравливай. У меня целая карета простаивает целый день. Дам покататься… Пока сам занят буду.
– Обещаете? – спросила она. Как-то нервно очень спросила. Словно ее что-то мучило, не давало сосредоточиться на ответе… Ломка, чтоб тебя! Да у нее просто банальная ломка, я это никак не перепутаю! Разве что некоторых симптомов нет, вроде дрожи, но это же просто от слабости…
Между тем мастер Клоту вынул из шкафчика у стены пузатую бутылку темного стекла с длинным горлом, оплетенную тонкой проволокой. Небольшим ножом срезал печать над горлышком, разлил пряную и вязкую, как машинное масло, жидкость по высоким чашкам. Потом добавил воды из кувшина, размешал все это длинной серебряной ложкой. Поднес поближе к маске, что-то рассмотрел.
Я подошел поближе. В ноздри потянуло резким горьким запахом, чем-то напомнившим мне полынь и еще почему-то абсент. Вроде бы по одному запахи хорошие, приятные, но от этого меня чуть не вывернуло наизнанку.
– Мастер Клоту. Как давно они в таком состоянии?
– Ваше высочество…
– Хватит меня уже высочествовать. Отвечай быстро и четко. Состояние ухудшилось? В последнее время? Да?
– Ухудшается, ваше высочество, – мрачно ответил сержант от стены.
– Куда тут присесть можно? – Я осмотрелся. Сержант указал мне на стул, на который я и приземлился с благодарностью. Два мертвенных, просто пластиковых лица на кровати. Ну что же такое-то? Почему дома, в больницу надо же?
Ты еще «скорую» вызови, принц. Забыл тут совсем, где и кто. Тут больницы еще не скоро придумают. Даже факультет врачевания в Королевском университете еще до такого не додумался, чтобы собирать больных вместе. Да и хорошо это, потому что о гигиене и инфекциях понятия никакого… Вымрут все пациенты от холеры или сепсиса. Вымрут. Достаточно одному туда попасть – и всё, привет всем.
Но с этими-то двумя что?
Между тем мастер Клоту осторожно приподнимал баронессу за затылок, прислонял к ее губам чашку. Сержант не смотрел в его сторону. Он вообще глядел перед собой и ничего не видел.
Я едва не выругался в голос.
Баронесса меж тем расслабилась, сделала глоток. Большая нелетающая птица перешла к кровати дочери сержанта.
– Седдик. Децимал. Очнитесь. Как это началось? С чего? Да рассказывай же! Что стоите? Они кашляли? Чихали? Они находились рядом с больными такой же болезнью? Они спали в помещениях со сквозняком на полу? Их родные болели чем-то похожим?
– Нет, ничего такого не было… Кажется.
– Крысы в доме есть? Мыши?
– Есть, конечно. Но мы кошек держим. У нас мышеловы. Но разве это…
– Стоп! – Поднял я руку. – Мастер Клоту, да снимай ты свой балахон, не поможет он тебе.
– Но, ваше высочество…
– Говорю, что не поможет! Чума от блох бывает, блохи на крысах живут. Когда тебя блоха чумная кусает, ты заболеваешь. А ту… т-ту… А болезнь в легких бывает от… От… Короче, не поможет. Заразишься, если больной на тебя чихнет, или в помещении одном с ним много времени проведешь. Барон вот сколько времени провел, и живой. А грудная простуда так вообще не заразна. Для этого надо на полу поспать, себе спину выстудить.
Мастер Клоту стянул с головы повязку, явив лицо столь же белое, как и уснувшие после глотка наркотика женщины.
– Ваше высочество… Ваше высочество… – Он запнулся. Мои сумбурные медицинские познания его явно поразили. – Что вы говорите? Откуда это все? Как? Это же…
– Стоп еще раз! – Махнул я рукой. Думай, голова, шапку куплю тебе. Мерзнуть не будешь.
Значит, шел я сюда глядеть на симптомы.
Посмотрел.
