Дальше что? Ну и что за симптомы, лицо белое, кашля вроде нет, слабость, лежат, не шевелятся?
Туберкулез, что ли? Да нет, что там. Он воздушно-капельным путем передается. Сержант бы тоже заболел. И баронесса Ядвила. И все слуги и рабы в этом доме. И мастер Клоту бы заболел, хоть три птичьи головы он надень.
И не чума, бубонные узлы… То есть лимфатические узлы не увеличены, я вижу край шеи. Нормальная шея, правда очень тонкая.
Пневмония? Похоже, наверное, но тут должен быть кашель, мокрота из легких. А ее нет.
Не знаю. Ну просто не знаю. Так… Давай еще раз, по пунктам. Вспоминай все, что учил в школе. Вспоминай…
Да не учили меня этому никогда. Не было у меня такого. Вот постройку эту я разобрать могу, тут камни сложены боками друг к другу, образуют свод, есть чердак, подвал тоже есть. Стропила и упоры хорошо устроены, а от камина тепло идет по трубам, проложенным в стенах. Вот это я знаю.
Так что же, теперь два человека должны помереть из-за того, что я институт для себя неверно выбрал?
Ладно, надо будет просто собрать симптомы и показать кому-то в моем мире, кто больше меня понимает в этом.
– Мастер Клоту. А у вас есть… – Как тут слуховая трубка-то будет, на этом языке? Что-то я не знаю.
Сержант наблюдал за мной со странным выражением лица. Вроде бы и верил, но с другой-то стороны…
Проснувшись и заставив себя сначала позавтракать, я полез в Интернет, как тут щелкнула входная дверь, тяжелые шаги в коридоре. Я сначала подорвался, да потом услышал знакомый голос, опомнился.
– Сереж, ты где? Сы-ын!
Ну, вот, теперь ужо прощай, моя свободная жизнь!
– Мам, пап, привет! Как погода на даче?
– Сережа, помоги маме! – Мне в руки сразу же упали здоровенные матерчатые сумки, из которых выглядывали хвосты укропа и кабачков, горловины банок и связки чего-то в газетах. – В машине еще есть, помоги отцу донести!
– Мать, ти-ха! – весело сказал отец. – Пошли, там в машине еще осталось всего. Поможешь…
Я молча пер здоровенные сумки наверх. Наш сосед по даче, который подбросил моих родителей, сейчас быстро выгружал из багажника своей старенькой «Нивы» одну за другой, одну за другой…
– Пап, вы всю дачу сюда привезли или только половину?
– Да не бойся, половину еще оставили… Мать хотела на крышу, да Витя побоялся, что не увезет. Ей бы грузовик, а?
– Ох… Ей бы вертолет, как теперь все это перетаскивать-то? Да и есть кто будет?
– Да уж найдется кто… Гостей пригласим…
Так, не забыть сегодня про стрептомицин. И пенициллин, может быть? И что там из антибиотиков есть-то? Денег надо пересчитать. Не забыть, не забыть, не забыть…
Свадьба! Здесь нельзя не напиться!
Свадьба! Вам хорошо, а мне жениться!
– Ну, что у нас сегодня? – спросил Молчан, разминая руку с мечом.
– Да что у нас там еще… Давай вольный. Просто помашем.
– А, ну давай. Кольчугу надел?
– Да надел… – Я быстро сделал пару взмахов. – Все, готов, поехали!
На этот раз я даже сам не замечал за собой, как двигаюсь. Все подозрительно быстро сплеталось в рисунок боя. Удары, отскоки, блоки. Как и всегда у нас получалось, Молчан нападал, я защищался. Только на этот раз он был какой-то вялый, заторможенный. Я и сам не заметил, как стал применять связки и ухватки, полученные в том мире. Раз, отбиваю вниз его меч, перехватываю за бьющую руку, ее фиксируя, а сам отхожу назад, оказываясь за спиной, и, не сумев в горячке сдержать удара, наотмашь вламываю Молчану по шее.
Приехали.
– Ох! – Молчан рухнул на колени.
– Игорь, извиняюсь! – Я быстро отложил меч. – Сейчас аптечку принесу…
– Да не надо, жив буду… – Он поднялся, покрутил головой. На шее быстро наливался синевой неслабый синяк. – Нечего было сонным мечом махать. Слушай, кто так тебя научил? Точно не Чеботарев. Ловко!
– Да уж старался.
Молчан сел на мат, массируя шею. Несмотря на его возражения, я намочил в душе полотенце холодной водой, и Молчан держал его у пострадавшего места.
– Н-да. Расслабился я с тобой. Забыл совсем. – Он покачал головой, охнул от боли. – Ловко ты как-то! Ловко! Ну-ка, покажи…
Я показал. Самая простая ухватка, но ох как тогда ругался Седдик, когда я никак ее понять не мог. Заставил делать очень долго. Блокировка, сокращение дистанции и удар по шее мечом. Сзади, как раз туда, где кончается кольчуга и начинается шлем. Даже если голова и не слетит, как гнилая тыква, все равно приятного мало. Позвоночник-то рядом. И меч противника тоже оказывается под твоим контролем.
– Необычно. – Покрутился Молчан. – Но Гюго бы понравилось…
– Слушай, все спросить хотел. А что остальные-то не с нами?
– Какие «остальные»?
– Ну, Вербицкий, Хорс ваш…
– Хорс – он не наш. Я вообще его плохо знаю, как и его компанию. А Вербицкий же тебя сам привел, нет?
– Ну…
– Хм. Да я их толком не знаю. У нас разные интересы. Хорс и Ярослава занимаются историей больше. А мне вот мечом помахать приятнее. Вообще, я бы на твоем месте… – Молчан опасливо покрутил головой. – Я бы на твоем месте с ними не связывался.
– Что так?
