Для гарантии надо было бы прижечь. Несмотря на всё свое отвращение к таким методам, я хорошо запомнил, как же граф Урий, будь он неладен, вел допрос. Все эти ужимки и прыжки, направленные на то, чтобы выжать из человека правдивую информацию. Просто все, жги железом, спрашивай, анализируй то, что тебе человек рассказывает.
Вот сейчас бы этого Жареного и в самом деле поджарить. Ждан и Две стрелы молча ждут моих приказов, для этого мира такое в порядке вещей, ничего удивительного. Но я просто не мог себя заставить так поступить. Просто слова в горел застряли, да и все.
Нет уж.
Будем работать головой, а не каленым железом.
— Слушай, Жареный. Ну, так мы тебя называем, Жареный, да. Ты же не против? А твоё настоящее имя я ни в жизнь не выговорю. Вот ты сейчас выкладываешь мне все, как на духу. А потом я решу, что с тобой делать. Найду корабль, который ДЕЙСТВИТЕЛЬНО идет на юг, проплачу капитану, с тобой слуг отправлю, чтобы тебя в пути не обидели. Вторая альтернатива проста. Ты мне не интересен, и мы тебя отпускаем вот тоже прямо тут. Что выбираешь?
— Я верный слуга Вашего Высочества… — Попытался поклониться Жареный.
— Ну вот и хорошо. Тогда вопрос первый — кто тебя приставил шпионить за мной?
— Я не знаю его имени, Ваше Высочество. Это высокий человек, с меня ростом, он рыцарь.
Жареного оттащили от костра, Подснежник притащил из леса парочку глухарей, и теперь они, ощипанные, красовались на вертелах рядом с огнем, подрумянивались. Волин посыпал их солью и какими-то специями. И вино появилось тоже. Мор сбегал до кареты, принес.
А Жареный рассказывал. Выяснилось, что приметили его ещё в рабском загоне. Потом отделили ото всех, вытащили из толпы, побили превентивно, и высокий человек в черном плаще сделал ему предложение, от которого тот не смог отказаться. А именно — быть рядом с принцем Седдиком, который сейчас болеет, и сообщать о всех попытках вылечить его. В обмен пообещал больше не бить.
Потом принц проснулся. Жареный получил новые инструкции через слугу. Быть рядом, за всем следить, все подмечать, обо всем рассказывать. Встречи проходили раз в неделю, когда всех рабов скопом водили помыться. Когда принц очнулся, то Жареный получил много новых инструкций. Как-то раз даже провел воина в черном плаще поглядеть на спящего принца. Страже у дверей в вино подсыпали сонного зелья, те дрыхли как убитые. Черный воин ничего не сказал, только велел присматривать за принцем пуще прежнего. А больше Жареный его и не видел, вся связь через слуг…
— Ничего не понятно. По виду, таких воинов в нашем городе множество! — Сказал сержант. — Искать его… Гиблое дело! А как слугу зовут-то? Он, слуга этот, сейчас около кареты?
— Нет, один очень важный, открывает двери в большом зале, а есть ещё один, он банщик…
Не дворец, а центр шпионажа.
— Ваше Высочество, ваш дворец никогда не отличался благонравием. — Сказал сержант. Наверное, последние мысли я вслух сказал.
— Да, это точно. Скоро у меня граф Лиордан поселится, будет из королевского дворца приказы отдавать… Волин, сходи пока что к карете… Пусть в замок едут. Вместе с новой охраной, пока половину по темноте не растеряли. А мы ещё немного поговорим…
Больше беседа ничего такого особенного не дала. Ну не очень хорошо разбирался Жареный в лицах и особенностях нашей расы. Ну да, черный плащ, кольчуга, чуть что не так — то и кулаком по куполу не заржавеет. А в остальном… В остальном под его описание подходили сотни воинов, рыцарей, даже простых солдат.
— Уж не граф ли это Мор? — Вполголоса предположил Виктор.
— Да может быть и он. Только тогда почему же выкормыш кошачий так боится графа Урия? Вроде бы один господин.
— Уважаемый граф Урий… — Волин хотел сказать что-то невежливое, но промолчал в последний момент. — Ну, у него любой вчерашний союзник может в Западной башне оказаться.
— То есть, вот этот человечек может быть и шпионом от графа Урия? — Насупился Виктор. — Эй, ты! Отвечай! А то сейчас я тебе отрублю голову!
В ответ на эту угрозу Жареный только поморщился. Ну и я тоже поморщился. Тоньше надо действовать, тоньше…
— Уважаемый рыцарь Виктор имел в виду, что отрежет тебе ту голову, которая у тебя в штанах.
Жареный едва на колени не рухнул.
— Не губи!
— Ну а я тут при чем, это ж уважаемый Виктор… Говори давай!
— Ваше Высочество, граф Урий… Никогда не стал бы иметь дело с такими, как я. Он слишком нас презирает.
— Он бы сам не стал, а вот его подручные? Может, ты нас продашь, предашь, как только попадешь во дворец, а?
— Ваше Высочество…
— Ну что «высочество». Тут шибко думать надо. — Я сделал вид, что задумался. — Вот как сделаем. Через пару дней тебя приведут крестьяне, которые тебя поймали. А пока что с ними побудешь. — Я поглядел на темнеющее небо. Снег, как начался вчера, так и продолжал клубиться. Скоро мы уже сможем привезти только труп, если и вправду они от низкой температуры мрут.
Две стрелы намек понял, оскалился. Жареный только страдальчески вздохнул.
— Пошли обратно.
На обратном пути сержант о чем-то раздумывал. А потом вдруг выдал.
— Таких черных воинов в городе каждый второй будет.
