– Это не в нашей компетенции. Плод ещё живой и изучается специалистами из университета, которые пытаются его классифицировать. Роженица впала в бессознательное состояние, но завтра вы наверняка сможете навестить её. Завтра к вечеру её выпишут. Больше ничего мы не можем сейчас сказать вам. Просим оставить ваш телефон и адрес, госпожу Илону Панфёрову завтра привезут куда укажете. Да хранит вас Бог!
Ну и дела! И вроде бы не к кому в Греции обратиться за помощью. Но есть два человека, имевшие сексуальный контакт с Илоной, когда её госпитализировали после стрельбы в ресторане. Тех двух врачей легко найти и проверить. Третий – красавчик Панайотис, но он давно похоронен. Следовательно, надо потребовать взятия пробы ДНК у плода и тех двоих. А при необходимости можно найти и ДНК Панайотиса. О случившемся ничего не рассказывать Марии, а то неизвестно, как среагирует богобоязненная гречанка. Версия должна быть такова: ребёнок умер при родах, и точка!
Завтра надо с утра обратиться в генконсульство в Салониках, чтобы порекомендовали адвоката. Потом встретиться с адвокатом. И быть готовым к выписке Илоны. Ещё неизвестно, как вся история повлияет на неё.
В генконсульстве РФ Саше дали телефоны двух русскоязычных адвокатов, берущихся защищать российских граждан. Первый сразу посоветовал Саше не предпринимать ничего:
– Представьте себе, что вы найдёте человека, ДНК которого докажет его причастность к беременности вашей супруги. И что дальше? Вы хотите, чтобы греческое общественное мнение заклеймило его как «пособника дьявола»? Или же вы станете выяснять информацию обо всех его потомках и предках? Но как поможет это вам и вашей несчастной супруге? Вы потратите время, деньги и нервы свои и супруги, подкосив материальное благополучие вашей семьи и существенно ухудшив физическое и в особенности психическое состояние вашей супруги. Не рекомендую заводить дело!
Второй адвокат предложил по существу то же самое с той лишь разницей, что выразил желательность привлечь к делу греческие и международные СМИ и развернуть на почве этого различные ток-шоу, пообещав даже переговорить со сценаристами для создания телесериала, чтобы Илона и Саша заработали на случившемся. Но Сашу, естественно, это не устроило. Он вспомнил о намёках Илоны насчёт её планов потрясти компьютерный мир и решил не предпринимать ничего.
Саша ещё раз съездил в клинику, и ему показали то самое «нечто», но ввиду отсутствия яркого освещения он не смог подробно его рассмотреть. Он выяснил, что Илоне не покажут плод, который она родила, и подумал, что так будет правильно. И тут ему позвонили и сообщили, что Илона готова к выписке. Саша ответил, что сейчас он находится в самой больнице и заберёт её.
Илона вышла к нему осунувшаяся и очень бледная. Он понял, что не стоит задавать ей вопросы, и к тому же его об этом предупредили в больнице. Илона попросила купить ей воду и хорошие сигариллы и сигары, а потом, поколебавшись, добавила:
– Ещё очень хочется дорогой французский коньяк, если тебе не жалко. Имей в виду, что я теперь буду напиваться иногда и по возможности не часто. Постараюсь допускать такое только дома и очень редко. Я хочу примерно неделю посидеть дома, а потом подумаем о возвращении в Москву. Я прекрасно понимаю, что утратила право даже думать о нашей свадьбе. Мы будем, если ты не против общения со связавшейся с дьяволом, по-прежнему жить вместе, а дальше будет видно. Но скажи мне честно, не лучше ли мне как связавшейся с дьяволом уйти из жизни? Я сделаю это так, чтобы никто не связал с моей смертью тебя. Хотя нет, одно обстоятельство удерживает меня от ухода на тот свет. Это Лёшенька. Ты постоянно демонстрируешь безразличие к своему родному сыну, а я глубоко полюбила этого чудесного мальчика. Ради Лёшеньки стоит жить!
– Я ни в бога, ни в дьявола не верю. В случившемся рождении непонятно кто из мужчин причастен, но я думаю, что твоей вины нет. Ты ведь красавица! Жалей себя и люби себя! Я против пьянства, но если иначе ты не сможешь, тогда постарайся контролировать выпивки насколько тебе удастся. Моё отношение к тебе не изменилось. Будем жить втроём.
– Спасибо. Скажем Феликсу и Милене, а также моим родителям, что мальчик умер при родах. Тот непонятный плод был самцом, если ему отказано в праве называться мальчиком. Ты согласен с моими просьбами или теперь презираешь меня?
– Нисколько не презираю и со всеми твоими просьбами согласен.
– Я теперь признаюсь тебе, что никакого аборта я не делала. Тогда тоже родилось что-то не похожее на человеческого младенца, и поэтому причина скорее во мне, а не в сексуальных партнёрах. Но от тебя я почему-то не беременею, поэтому наши отношения в постели могут продолжаться, если ты не против.
– Я не против, потому что ты восхитительна в постели и внешне очень красива. Давай на этом поставим точку и будем думать и разговаривать о чём-нибудь более приятным. Прикинем, на какое число заказать вылет в Москву. Оставайся прежней со мной и Лёшей.
– Это я твёрдо обещаю. Я люблю Лёшеньку и ничем не огорчу его.
