Своих родителей Илона тоже пригласила приехать на отдых в Грецию, но они сослались на давление и опасения потерять сознание во время полёта. Отец Илоны неожиданно рассказал, что две недели назад они получили интересное письмо из Парижа. Он достал большой конверт, в котором были фотографии, ксерокопии документов и само письмо на французском с приложением на отдельном листе полного перевода на русский. Адресат всюду был упомянут по-французски: Monsieur Edouard Lecroix. В приложенном к французскому оригиналу русском переводе говорилось:
–«Многоуважаемый господин Лекруа! Вас, естественно, удивит письмо из Парижа. Но я и вы родственники, и наш общий предок – Auguste Lecroix, служивший лейтенантом в армии Наполеона Первого, вторгшейся в Российскую Империю в 1812 году. Разбирая бумаги в письменном столе недавно скончавшегося моего 97-летнего деда, я обнаружил, что до печальных событий Первой мировой войны и свержения законной власти в России парижские и московские потомки лейтенанта активно переписывались и регулярно встречались. Но потом всё прекратилось. Почему бы нам не возобновить наше общение? Я готов посетить Москву и потом принять всех вас с ответным визитом. Учтите, что у вас есть где остановиться в окрестностях Парижа, поскольку вы владеете домом рядом с моим родовым замком рода Лекруа. Прилагаю фотографии и некоторые документы. Мои телефоны:
– +33**********, +33**********.
С совершеннейшим почтением,
Жерар Анри Лекруа (Gérard Henry Lecroix)»
Далее следовал лихой росчерк, в котором угадывались три заглавных буквы двойного имени и фамилии. Замок и дом на фотографиях выглядели солидно. Документы представляли собой ксерокопии выписок из книг регистрации при крещении, а также ксерокопию письма некоего Пьера Лекруа, отправившего письмо во Францию в далёком 1889 году. Письмо было, естественно, рукописное и, что также естественно, на французском языке. Перевода этого письма не было. Илона взяла и стала вслух разбирать:
– Наш предок Пьер пишет о суде над смутьянами в Петербурге и выражает мнение, что они заслуживают повешения. Далее говорится, что некая Татьяна родила двойню, приведя в смятение Сергея Никодимовича, видимо, мужа. Потом Пьер выражает крайне негативное мнение после прочтения нашумевшего романа графа Толстого «Война и мир», который он считает жутко, …,э-э-э, занудным, но в оригинале употреблено резкое и не совсем приличное слово. Если дословно, тут написано merde. Надо же, а мне роман местами понравился! Потом,…так, так, снегопад и ленивые дворники, неинтересно, так, так, далее о выкидыше у племянницы жены Ольги, в результате чего её муж снова запил, и в заключение о неурожае и сокращении доходов, ввиду чего он и Анфиса, видимо, его жена, решили отменить поездку в Париж на Рождество. Но обороты всё такие вычурные и ультравежливые! А почерк Петра просто прелесть! Так теперь никто не напишет! Ну, что, пригласим Жерара Анри к нам? Как общее мнение? Сашка, папа, мама, что думаете по этому поводу? Языковое сопровождение гостя повсюду в Москве мы с Сашкой обеспечим. Остановиться он сможет в моей квартире в гостевом отсеке с большой комнатой и отдельным санузлом.
– Отлично, приглашай! – Эдуард Христофорович оживился. – Мы с мамой тоже сразу так решили, но окончательное слово оставили за вами обоими. Ты напишешь или позвонишь? Лучше позвонить и сразу наметить приблизительную дату. Нам ещё предстоит оформить для гостя письменное приглашение и отправить либо ему, либо прямо в консульский отдел посольства РФ в Париже.
Илона набрала первый номер, немного подождала. У Жерара Анри оказался довольно высокий тенорок, он пообещал сам выяснить в российском консульском отделе посольства в Париже перечень необходимых документов для оформления визы ему одному и сообщить Илоне, удостоив её комплимента:
– Чувствуется, что вы хорошо знаете французский, но у вас нет практики.
Прошло две недели, и Саша с Илоной встретили гостя в аэропорту Шереметьево. Он прилетел один и сразу вторично пояснил, что его гражданская жена опасается посещать Россию, там, мол, просто ужас и ничего больше. Щупленький Жерар Анри с модной щетиной, стилизованной под трёхнедельную небритость, робко поинтересовался, смогут ли организовать ему ежедневную ванну перед сном, и Илона расхохоталась:
– Увидите сами!
– А не очень ли страшно ночевать в ваших отелях?
– Я вам уже ответила и на это!
Войдя в квартиру Илоны, Жерар Анри поздоровался с Лёшей, сказавшем гостю bonjour. Потирая слегка замёрзшие руки после мороза, гость признался, что не позаботился о перчатках. Купим, пообещал Саша. Выделенные гостю большая гостевая комната с отдельным санузлом показалась ему шикарной. Он ещё больше изумился, когда узнал, что завтраки ему будет приносить сама Илона. Вчетвером отправились в ресторан «Brasserie Lambic» в Турчаниновом переулке, предварительно купив перчатки на меху. Жерар Анри постоянно фотографировал смартфоном и не переставал изумляться:
