– Не такой уж опытный ваш китаец! Я смогла бы сделать намного лучше и доработать раздел о России, который содержит неточности. Информация о папиных родителях неверная, да и о них самих сказана неправда, а я вообще для создателя сайта не существую.
В комнату заглянул Лёша:
– Мы пойдём сегодня гулять или нет?
– Конечно, Лёшенька, надо всё же выйти ненадолго. Жерар Анри, давайте сделаем перерыв, мы выйдем погулять с сыном.
– Гулять?!! В такую погоду?!! Я смогу наблюдать вас из окна?
– Да. Только не отсюда, а из гостиной. Я вам покажу. Мы пойдём одеваться.
Супруги знали, что скрытые видеокамеры зафиксируют поведение гостя в любом месте. Они утеплились, обули даже валенки с толстыми шерстяными носками, чем поразили гостя. Он попросил разрешения посмотреть валенки вблизи и даже потрогал валеночки мальчика. Погуляли час с небольшим. У двери квартиры Илона шепнула:
– Не уверена насчёт моего носа. Следи за ним и в случае чего сразу скажи.
Когда вернулись, Илона спросила мужа, как там её нос, и тот заверил, что в почти полном порядке, а затем слегка вытер её нос салфеткой.
– Ну, если честно, очень замёрзли? – спросил француз.
– Нет, не очень, потому что ветра нет, полный штиль. При сильном морозе такое не редкость, потому что ветер усиливается при перемене погоды.
Последующие дни облегчили знакомство француза с Москвой, потому что резко потеплело. Втроём они съездили к родителям Илоны, и её отец долго сокрушался по поводу того, что не знает современные французские выражения. Но выяснилось, что Жерар Анри прилетел всего на пять дней, потому что в Париже ему говорили, что он в Москве будет вечно голодным и умирать со скуки. Он поинтересовался, есть ли возможность смотреть в Париже российский телеканал на французском языке, и был очень доволен, когда Саша и Илона рассказали ему о телеканале «RT en français».
При прощании в аэропорту Жерар Анри сказал, что ему стыдно за те идиотские представления о России и опасения, с которыми он прилетел в Москву. Однако потом он написал, что жена и её родители утверждают, что его в Москве накачали специальными лекарствами или загипнотизировали, потому что «в России с каждым годом всё хуже, и весь мир это знает». А в ответ на желание пригласить Илону и Сашу во Францию его Кристина ответила мужу, что она на время их визита переедет к матери в Нант (Nantes).
– Я даже не предполагала, что бывают такие упёртые русофобы! Ничем её не прошибёшь! Как он её терпит? Интересно, какое у неё образование?
– Илка, но ведь и в СССР были похожие на Кристину противники Запада! Помню проповеди по телику некоего гада по фамилии Жуков. Он обычно зачитывал письмо от какого-то провинциального малограмотного работяги, а потом говорил: «Правильно, товарищ!»
Оформление виз в консульском отделе посольства Франции не заняло много времени, так как у обоих в паспортах были наклеены прежние шенгенские визы. Купив подробнейшую карту Парижа на русском языке и кое-что из одежды, супруги некоторое время колебались, брать ли с собой сына, но потом Лёша неожиданно сильно простудился и был оставлен на попечение двух бабушек и двух дедушек. В аэропорту Charles de Gaulle взяли такси в сторону Рамбуйе (Rambouillet) и, не доезжая до того пункта, свернули налево, сверяя маршрут по карте, присланной Жераром Анри. Немного поплутали, и вот с вершины холма перед ними окружённый каменным забором небольшой двухэтажный замок, старинное сооружение средневековья, поддерживаемое рачительными владельцами в состоянии, которое можно назвать практически идеальным. Жерар Анри сам вышел открыть ворота, и рядом с ним стояла молодая неприметная девушка в джинсах с модными дырками на коленях и босая. Гостям из Москвы он представил её как свою внебрачную дочь Брижитт ( Brigitte). Отправив девушку следить за подготовкой обеда, Жерар Анри повёл гостей в отдельный домик. Там всё было уже готово. Перед гостями во всём своём старомодном великолепии предстали роскошная спальня с балдахином из парчи, кабинет с камином и огромным телевизором, большим монитором iМac на письменном столе, шикарной гостиной с роялем, изготовленным в первой половине XIX века в Германии, отделанной мрамором ванной комнатой, где все стены и потолок, исключая стену у ванны, были зеркальные, просторным туалетом со стоящими рядом двумя унитазами и биде. Везде были люстры ручной работы с хрустальными подвесками.
– А два унитаза рядом зачем? Чтобы не прерывать приятное общение в ответственный момент опорожнения кишечника? – спросила Илона, зайдя в туалет. Жерар Анри ответил, что не он такое соорудил и не ему разрушать ранее созданное.
– В таком случае прошу обоих мужчин удалиться для тестирования унитаза! – потребовала Илона. Оба ушли в большую гостиную. Саша, разглядывая портреты и картины на стенах, поинтересовался:
– Если Огюст Лекруа был богатого и знатного рода, то почему он имел невысокое звание лейтенанта?
