Я не торопилась. Старалась думать о Виоле: о том, как восстановлю ее тело и дам ей новый шанс на нормальную жизнь на Земле, или где-то еще – где-то далеко от всех, кто когда-либо слышал о Загрее. Я двигалась со всей осторожностью, на какую способна, и только когда взобралась на мостки, выдохнула: гравитация надо мной более не властна.
И тут я заплакала над всеми своими потерями и горестями. Но тут же взяла себя в руки и встала, утирая с лица слезы, ведь нужно еще так много сделать.
Рюкзак примерно в десяти ярдах от меня. Я подняла его здоровой рукой и дернула за молнию.
– Виола? – окликнула я сестру.
– Я тут, – ответила она мягким, смиренным голосом.
Похоже, ей больно. Могут ли андроиды чувствовать боль? Утрата тела не сказалась на ней, но мне почему-то кажется, что она о многом умолчала. Что-то, возможно, приуменьшила.
– Уже почти всё, – сказала я, закинула рюкзак за плечо и пошла назад. – Этот уродец мертв. Сестры Шипп – навсегда!
Спуск по лестнице я одолела с большим трудом. Пару раз мне казалось, что ноги перестанут слушаться, я упаду и сломаю шею, но этого не случилось. Перед тем, как направиться к коридору, где осталась лежать Кора, я завернула на площадку, где разбирались корабли.
Чудовище издавало какие-то жуткие звуки. Инструменты, пробившие его шкуру, уже почти наполовину растаяли. Монстр почувствовал мое приближение и повернул ко мне уродливую клювастую голову, надсадно шипя. Никаких просьб о помиловании – он все еще упрямо желал мне смерти.
Взаимно, что тут сказать.
– К черту тебя! – выругалась я напоследок, взяла пистолет здоровой рукой и выпустила оставшиеся пули в череп существа, громя его, как старую вазу.
К тому времени, как здоровая рука онемела, громила перестал двигаться. Умерев, он как-то сдал в размерах, а впрочем, менее ужасным на вид не стал. И как только такие чудовища могли появиться в одном мире со мной?
Не знаю. Неважно. Загрей теперь – одно большое кладбище; так пусть эти уродцы останутся призраками.
Я отвернулась и пошла прочь, понурив голову. Надо отыскать Кору.
Кора не шевелилась. Я перевернула ее на бок, подальше от крови гибрида, проевшей дыру в стене, и поморщилась, глядя на раны у нее на плече – похоже, их оставили брызги кислоты. Но Кора дышала, и вокруг ее губ не было трещин. Ее не коснулась эта жуткая зараза.
Она поправится.
Моя правая рука почти вернулась в нормальное состояние, хотя плечо болело, как никогда раньше, а вот левая почти не слушалась. Тем не менее мне удалось поднять Кору на ноги, закинув одну ее руку себе на плечо. Вместе мы побрели к площадке, где ждал шаттл. Ноги Коры безвольно волочились по полу.
– Мне нехорошо, – шепнула Виола.
– Как только будем на борту, проверю твои схемы, – ответила я.
Может, сестре просто нужна подзарядка? Системы жизнеобеспечения заряжали ее батареи, но она лишилась почти всего тела, а я, увы, не знаю, каков запас у автономного источника в ее голове.
– Спасибо, – шепнула она и умолкла.
Я продолжала тащить Кору. Наконец она стала двигаться сама.
– Кора? – окликнула я.
– Больно, – сорвалось с ее губ одно-единственное слово.
– Я знаю. – У меня самой болели руки, и еще, похоже, была сломана ключица, и все, что я хотела, – улететь. Пусть этот мир, этот космопорт, эта колония исчезнут, останутся позади. Пусть Загрей поглотит забвение.
– Ты сможешь идти сама? – спросила я, ненавидя себя за слабость.
– Попробую, – ответила Кора.
Она оторвалась от меня и сделала первый шаткий самостоятельный шажок. Она смогла. Мы улетим отсюда.
Я повторяла про себя: «улетим, улетим, улетим», и это слово подхлестывало, подгоняло меня вперед. Вскоре мы добрались до шаттла. Он ждал нас, старый знакомый, готовый к старту – что могло быть лучше?
Во мне больше сил, чем я думала. У меня даже нашлись силы побежать.
Я взлетела по трапу, вбила код – и дверь открылась. Воздух внутри был прохладный, он не пах ни кислотой, ни кровью, ни чем-то еще. Воздух свободы.
Втащив Кору на борт и убедившись, что рюкзак с Виолой со мной, я закрыла дверь изнутри. Навсегда закрыла дверь на Загрей. Дверь в прошлое.
Конечно, я никогда не забуду все это. Могу только перешагнуть и продолжить путь дальше.
Кора уселась на место второго пилота. Перед тем как сесть за панель управления, я вытащила из рюкзака голову Виолы. Положила ее на колени, посмотрела на экран, затем ввела код, чтобы навсегда покинуть это место, эту безымянную могилу.
Никаких заминок в этот раз не случилось. Двигатели завелись. Мы взлетели, поднялись навстречу оранжевому небу – и длинная кривая горизонта осталась внизу. Я гадала, как много времени у пришельцев уйдет на покорение Загрея, когда наступит тот час, когда эту планету можно будет полноправно назвать адом.
Кора тихо застонала. Когда я обернулась к ней, ее глаза были закрыты. Она ранена – это совершенно точно, но она добралась до корабля, она с сестрами Шипп, и с ней все будет хорошо. Мы все выкарабкаемся.
Мы должны.
