Снисходительно кивнув, она уползает вглубь квартиры, и когда уже мне кажется, что она там уснула, шаркает ногами обратно и приносит обрывок газеты с написанными на ней цифрами.
- Спасибо огромное! - благодарю от всего сердца.
- Когда заезжать будешь? Петровна хотела там стены в ванной покрасить.
- Я сам покрашу! Спасибо!
Выхожу из вонючего подъезда, сажусь в машину и, зажав сигарету в зубах, набираю написанные бабкой цифры.
- Слушаю! - отвечает вполне бодрый голос.
- Эмм... здравствуйте!.. - заикаюсь, запоздало понимая, что следовало у соседки и имя узнать.
- Слушаю!
- Я по поводу вашей квартиры... вернее, девушек, которые в ней жили...
- А что с ними? Вы кто?
- Они работали у меня... - сочиняю на ходу.
- Да-а-а?.. Как интересно, - отвечают мне заинтриговано, - и?.. Не вышли на работу? Украли что-то?..
- Ну-у-у... в принципе...
- Надо же!.. Я сами-то приличными прикидывались.
- Да, приличные они, не то, что вы подумали... - мямлю, как дурак, - вы не могли бы мне их номера телефонов дать?
- Конечно! Только у меня контакт только одной из них.
- Ники?.. - спрашиваю с надеждой.
- Саши, которая медсестрой прикидывалась, - она мне всегда деньги за квартиру переводила. А эта... вторая... молча вывезла вещи и ключи соседке оставила!.. А я потом кастрюли не досчиталась!
Твою мать! И здесь тупик!..
Втягиваю никотин, соображаю судорожно, что с этой Петровны еще поиметь можно. Ни одной идеи.
- Номер сообщением прислать?
- Да. Спасибо, - отключаюсь и, упав затылком на подголовник, закрываю глаза.
- Привет, дядь Витя, - выдыхаю устало, буквально вываливаясь в его руки из машины.
- Привет, - хмурится, меня оглядывая, - зеленая вся.
- Тошнит и голова разболелась.
Кривясь от боли в пояснице, пытаюсь выпрямиться, а затем, вспомнив, чего от меня ждут, вынимаю из кармана купюру и протягиваю ее водителю.
- Сумки в багажнике не забудьте, - напоминает он, принимая деньги.
- Да, дядя Витя, там... в багажнике еще две сумки.
- Насовсем, что ли, приехала?.. - спрашивает, вынимая багаж, - что случилось?
- В отпуск... пока...
Глаза сощуриваются и продольные складки между бровей не исчезают. Не верит.
Перекладывает все в свой Уаз и везет меня домой.
- Уволилась?
- Отпуск две недели выпросила, - изображаю муку на лице, - устала... по маме соскучилась.
- А парень твой?.. - искоса на меня поглядывает.
Невесть откуда взявшийся ком в горле перекрывает кислород, сердце ныть начинает.
- Ай!.. - взмах ладонью, - какой парень, нет никого.
Отчим, прочистив горло, ерзает на сидении, но тему Олега больше не поднимает. Оставляет это маме.
- Тебе мать еще всыплет сейчас за то, что к кому попало в машину садишься.
- Я их в приложении «Поехали» нашла. Там попутчиком за недорого доехать можно. Сейчас все так ездят.
- Ага... матери это расскажи.
Как объяснить, что у меня не было выбора? Автобусы только раз в день рано утром идут, поезд - ночью. Поэтому и воспользовалась сервисом Попутчик.
- Все же хорошо, - пытаюсь успокоить.
- Вспомни, сколько случаев было!..
- Я больше так не буду, - мямлю по-детски, и он замолкает.
Мама встречает на крыльце. Стоя под качающимся от ветра фонарем, кутается в длинную шаль.
У меня разом последние моральные ресурсы заканчиваются. Хочется выскочить из машины на ходу, лететь к ней, ворваться в уютные объятия и дать волю слезам, что душат меня со вчерашнего дня.
- Саша! - восклицает тихо и начинает спускаться с крыльца, - дочка, что случилось?
- Мам... - выскальзываю наружу и прижимаюсь к ее груди.
- Что такое, Саша?..
- Ничего... я в отпуск, мамочка!.. Так соскучилась!..
- Господи!.. Ты меня пугаешь!..
- В дом идите! - ворчит дядя Витя.
- Идем!
Я возвращаюсь за сумками, но отчим легонько отстраняет меня от багажа.
- Сам занесу! Иди!
В доме тепло, светло, выпечкой пахнет. Меня ждали.
Сил держать все в себе больше нет. Закрыв лицо руками, я всхлипываю.
- Саша! Да что случилось?! - чувствую, как рывком мама к себе прижимает, - я звонила Нике, она злая какая-то... говорит, ничего не знает... вы с ней поссорились, что ли?
- Мам, я со всеми поссорилась, - хнычу в ладони, - можно я дома поживу?
- Конечно! Разве о таком спрашивают?..
- Я тете Нине позвонила, отпуск на две недели выпросила.
- Это хорошо... - успокаивает мама, - я уж тоже соскучилась. Дома с тобой побудем, да?
- Да... я с тобой хочу побыть... - выговариваю с трудом и начинаю рыдать.
- Ну - ну... девочка моя... ты чего? Саш?.. С Олегом поругались, что ли?
- Про него вообще не спрашивай! Не хочу про него!
- О, боже!.. Обидел тебя?
- Нет, - мотаю головой, - потом, мама... мы расстались... он тут ни при чем!
Выбираюсь из маминых объятий и закрываюсь в душевой. Хватаю воздух ртом, но слезы уже не остановить. Деря горло, они пробиваются наружу.
Реву, уткнувшись лицом в полотенце, пока мама в дверь стучать не начинает. Беру несколько минут на успокоение, умываюсь прохладной водой и выхожу.
- Расскажешь, все-таки?.. - спрашивает она, наливая суп в тарелку.
- Да... нечего рассказывать. С Олегом расстались, с Никой поругались, устала жутко, потому что почти без выходных работала. По дому соскучилась.
