У меня на работе заказ горит. Рус и Глеб матерятся, думая, что я в загул ушел. А я тупо бегаю и ищу Сашку. Два дня ушло на то, чтобы проверить, не уезжала ли она из города автобусом или поездом. Билет не покупала. Значит, либо у родственников, с которыми из деревни тогда ее привезли, либо попутчиком уехала.
Где ее искать, понятия не имею. Из вариантов - прошерстить все 1488 населенных пункта области, из которых больше трехсот начинаются на букву «К», и осаждать головной офис Он Медикал на предмет ее прописки. И хотя мне сказали, что не уволилась она, а отпуск взяла, эти две недели ровно на жопе сидеть не буду.
- И фамилию мужа Надежды ты, конечно, не знаешь...
- Откуда?..
Пройдясь пятерней по волосам, поднимаюсь на ноги и подхожу к бабушке, чтобы поцеловать в морщинистую щеку.
- Олежка, - хватает за рукав, - ты зачем ищешь их?
Застываю на полусогнутых ногах, вскинув взгляд, в прозрачные глаза смотрю.
- Надо, ба... надо.
- Зачем надо? Девчонку ее ищешь?
Паузу держу, оставляя за собой право не отвечать.
- Ох, Олежа... доиграешься. Лучше бы жену свою обхаживал.
- Спасибо за совет, бабуль... но я уже мальчик большой, сам разберусь.
- Ага, ты разберешься! Уйдет от тебя Ирка, и правнуков не увижу.
- Ладно... поехал я. Дела, ба...
- Дела - дела!.. Деловые все!
Расцеловав ее в обе щеки, дожидаюсь, когда возвращаются родители и сваливаю обратно в город. Почти пачку сигарет по дороге скуриваю.
Голова трещит, глаза слипаются от усталости. Привычное уже чувство тревоги за горло держит.
Телефон непривычно молчит. С утра были звонки по работе, и больше ничего. Будто в раз все обо мне забыли. Даже Ира, обещавшая на развод и раздел имущества подать, не отписалась и не отзвонилась.
До съемной квартиры к ночи добираюсь. Убалтываю продавщицу в магазине у дома бутылку вискаря продать. Закуски немного покупаю, сигарет.
Пью в тишине и темноте. Полной грудью только никотином дышу.
Ругаю ее. Себя. Иногда вслух. Снова курю.
Потом вырубаюсь в одежде на диване. Просыпаюсь от звонка Лебедя.
Орет про сроки что-то, материт меня. Про проблемы с серверами рассказывает.
А мне так хреново, что сдохнуть охота. Скидываю, не дослушав, и телефон вырубаю. Закрываю глаза и лежу, копаясь в мыслях безрадостных. Пробивающиеся сквозь густое похмелье вспышки ярости глушу усилием воли.
Не понимаю ее, дурочку. Какой-то детский максимализм в действии. Неужели сложно было позвонить и предупредить, что на две недели к родителям едет? Дескать, время на подумать нужно. Приеду - поговорим.
Пфф...
Мучаюсь головной болью еще с полчаса и поднимаюсь. Принимаю душ и, пока варится кофе, вбиваю в навигатор еще одну деревню. Триста километров и по пути еще в две заехать можно. Но перед этим еще раз в головной офис наведаюсь.
Взломаю, на*уй, базу, если адрес не скажут.
- Нет адреса! - орут мне через час в отделе кадров, - нету! Адрес фактического проживания указан!
- Копию паспорта мне просто покажите и все! - ору в ответ, травя сотрудников своим выхлопом.
- А больше вам ничего не показать?
Со второго этажа спускается какая-то особо злобная тетка. Едва в лицо мне не вцепляется, когда я адрес Сашки просить начинаю.
- Я полицию сейчас вызову! Маньяк!..
Меняю тактику и включаю природное обаяние на максимум, деньги предлагать начинаю, подарки. Тетка та еще больше злится. Угрожать начинает.
Сваливаю несолоно хлебавши. Заправляю полный бак бензина и еду в очередную деревню. По пути жратвой из фастфуда закидываюсь и бутылированной водой запиваю.
В этот раз уходит часов шесть, а результата снова ноль.
Выезжаю на трассу, останавливаюсь на обочине и, положив голову на сложенные на руле руки, закрываю глаза и пытаюсь залезть в самую глубину своего сознания.
Она же говорила, как деревня называется. Всего один раз, но говорила! Но я тогда с жесткого бодуна был, свое-то имя через раз помнил.
Бл*дь! Бля-а-а-адь!...
Подняв голову, слежу за снующими по трассе туда - сюда машинами.
Может, действительно, дать Сашке эти две недели?
Ну, тяжело ей, не спорю. Она ж сразу параллель между мной и своим биологическим отцом провела и выводы сделала.
А я, долбоящер, должен был заранее об этом подумать. Должен же был понимать, как ранит ее моя неприглядная правда.
Выхожу за ограду и делаю вдох полной грудью. Столько дней провела в своей комнате, что уже и забыла, как пахнет улица. Я бы и не выходила, потому что нет ни сил, ни желания, но вчера вечером мама приступила к манипуляциям - сидела на кровати около меня и тихонько плакала. Теперь вот, придется изображать беспечность и хорошее настроение.
Надеваю перчатки на руки и шагаю вдоль дороги. Дается непросто, дыхание быстро сбивается, в ногах слабость. Словно за несколько дней бездействия атрофировались все мышцы.
- Сашка! Ты что ль?
- Я, теть Вера! Здравствуйте!
Нисколько не сомневалась, что встречу соседку. Она из тех людей, мимо чьего дома муха незамеченной не пролетит. Всегда знает, кто во сколько из дома уехал и во сколько приехал, во сколько в магазин хлеб принесли и когда постальонка приходила.
