Бл*дь!.. Кого я обмануть пытался? Отношения строить, чтобы что?.. Чтобы просто не быть одному?.. Она говорит, а у меня ровно все, не откликается ничего.
- Я заеду, если ты не против. Поговорить надо.
- Ты уже закончил свои важные дела? - спрашивает с плохо скрытым сарказмом, намекая на то, что после клиники на такси ее домой отправил.
- На сегодня закончил.
- Ммм... о чем поговорить хотел, Олег?
- Не по телефону, Ксюш.
- Ого!.. - восклицает со смешком, - что-то серьезное? Из-за твоих сегодняшних дел?
Поняла она все. И ей сильно неприятно. Мне тоже, но рисковать с Сашей больше не хочется.
- Да.
В трубке тишина повисает на несколько мгновений, затем Ксения прочищает горло.
- Давай, не сегодня, Олеж. Я должна быть в форме к завтрашнему дню.
- Понимаю. Завтра во сколько освободишься?
- Не знаю, как пойдет. Я этот стрим месяц планировала... Его ждут.
- Набери, как готова будешь поговорить, Ксюш...
- Хорошо.
- Прости... - говорю я, но она сбрасывает вызов.
Стыдно признаться, но разговор с Ксенией и предстоящая с ней неприятная встреча совершенно меня не волнуют. После эмоционального потрясения от встречи с Сашкой все стало до смешного незначительным.
Сердцебиение никак не может прийти в норму, кровь в ушах стучит, а под кожей нервная рябь гуляет.
Смеюсь сам над собой.
Вот это тряхануло!..
Приезжаю домой, душ принимаю. Режу овощи и грею ужин, который для меня домработница приготовила. Съедаю все в одиночестве, долго курю на балконе.
Отчего-то первые месяцы после исчезновения Саши вспоминаются. Самый сложный период в моей жизни.
Сорвался, пустился во все тяжкие. Потом устал - в семью вернулся. Выдохнул и по новой.
Перебирал их, искал хоть что-то напоминающее ее. В каждой черты ее разглядеть пытался. Даже в собственной жене.
Немного позже понял, что бесполезно. Никто не даст мне то, чем она с такой щедростью делилась.
Никто тех эмоций не вызовет, что мой мышонок вызывал.
Успокоился. Даже убедил себя, что и не надо мне этого. Не все рождены для таких чувств. Не всем дано.
А сегодня... Один взгляд - взрыв - и сердце в ошметки...
Затянувшись воздухом, медленно его выдыхаю. В груди долбит оглушительно, даже жутко становится.
Завтра снова туда поеду. И послезавтра тоже.
Лежу в постели, глядя в потолок. Сна ни в одном глазу. Поэтому, от нечего делать, в ощущениях своих разобраться пытаюсь.
По мне словно дефибриллятором ударили и с того Света вернули. И в раз изменилось все. И краски ярче, и звуки мелодичнее, и дыхание полноценнее, будто объем легких в два раза увеличился.
Причина всему надежда. Призрачная, крохотная, но она есть!.. Свет в конце тоннеля, далекий и мутный, но я теперь хотя бы знаю, в каком направлении двигаться!
Засыпаю под утро. Сон некрепкий, поверхностный. Забыться не дает страх, что, как только я усну, у меня что-то важное украдут.
Просыпаюсь по будильнику и сразу соскакиваю.
Мать Вашу, жить хочется!..
- Мама! - взвизгивает Аришка и с разбегу врезается в мои ноги.
- Тише - тише, - смесь, пытаясь отодвинуть ее, - пальто холодное. Подожди, я разденусь!..
- Пойдем лисовать!
- Арина! - вклинивается голос мамы, - дай мамочке раздеться, помыть руки и поужинать. Мама устала...
- Устала?.. - поднимает голову и смотрит на меня снизу вверх.
Резинка в виде бабочки съехала вбок и совсем не держит хвост.
Выбившиеся из него волнистые пряди обрамляют круглое личико. Беда с этими волосами, никакие резинки и заколки их не удерживают. Мы с мамой перестали с ними бороться.
- Чуть - чуть... - шепчу, подмигивая.
Отец твой всю энергию из меня высосал. Руки до сих пор ходуном ходят и колени трясутся.
Раздеваюсь и, послав маме благодарную улыбку за то, что Аришку на руки взяла, скрываюсь в ванной.
Открыв кран, набираю в ладони теплую воду. Вот и все. Пришел конец нашей спокойной жизни. Олег теперь не успокоится, я это в глазах его увидела.
Господи... что теперь будет?.. Что у него на уме?.. Зачем дождался меня?.. Почему так смотрел?..
Тревожные мысли взрывают мозг, а в груди от его взгляда трепещет все.
- Ты чего? - раздается за спиной мамин голос, и я едва не подскакиваю на месте.
- Напугала...
- Голова болит? Устала?.. - спрашивает, глядя на меня в отражении зеркала.
- Устала...
Маме сказать надо. Ее реакцию я знаю - снова насядет на меня с требованием поставить Олега в известность, и уж здесь я отвертеться не смогу.
- Не заболела? Температуры нет?.. - продолжает пытать, - взгляд больной какой-то.
- Нет.
За ужином она меня не трогает, спасает непрекращающаяся болтовня и возня дочки, а после я прикрываюсь обещанием с ней порисовать.
Способности к этому у Аришки, видимо, от меня - я тоже неплохо рисую. И сейчас часто пользуюсь альбомом и карандашами, воспитывая в ней усидчивость и в моменты, когда на активные игры сил просто не остается.
Наблюдая за тем, как она пытается раскрасить нарисованных мной бабочек, вспоминаю ее совсем маленькой. Колики, зубки, бессонные ночи, а между ними мой скулеж в подушку. Непросто было выжигать чувства к ее отцу.
Но шло время, Аришка подрастала, а я немного успокоилась. Раны затянулись, обиды замолчали, разочарование пеплом осело.
