Тренировки мне пришлось пропустить. Все-таки рана на боку не позволяла активные физические нагрузки. Зато я зашел к Оксане, и мы с ней бесцельно бродили по вечернему форту, болтая о всякой ерунде. Пока ехал к ней, заказал билеты на музыкальный спектакль «Последнее испытание». Деммини собирались привезти к нам в форт какой-то там театр «Этериус». Не очень известная труппа, но все отзывы в Паутине — хорошие. За всё время прогулки, мы ни разу не заговорили о ее огранке. Но здесь форсировать события вредно. Пусть Оксана свыкнется с мыслью о том, что всю жизнь занимала не свое место. Одну тему я все же поднял. Вернее две. Сперва спросил что за лощеный хмырь к ней приставал, и зачем. Оказалось — следователь из МВД. Корнелий Фондорн. Расспрашивал обо мне. Крепко за меня взялись. Ну и второе:
— Ты мне давала свою визитку.
— Было дело. Теперь вот думаю, может надо было визитку магазина подсунуть? — она заразительно улыбнулась.
— Ага. Так я, конечно, никогда не узнал бы твои данные! Так вот. В визитке написано, что ты юрист. Насколько хороший?
— Эта надпись сделана для солидности, котик. Увы и ах, твоя женщина необразованная простушка из Качалки. Я закончила всего-то юридический колледж. Немного помогаю парням… ну, попавшим в сложные обстоятельства. Так что насобачилась в административном праве и немного в уголовном. Но, как ты понимаешь, времени и денег на получение пристойного диплома у меня не было. Я даже в суде представителем выступать не имею права. Я же подданная. Вот так, милый.
— Понятно. Теперь у меня есть свой юрист. Не очень пока квалифицированный…
— Эй! Я тут вообще-то как женщина с тобой иду, а не как термометр! — процитировала она известный анекдот про лягушку и крокодила.
Мы одновременно засмеялись.
С утра я занялся накопившимися за мое короткое отсутствие делами.
Потом проведал домашних.
Кир ушел на занятия с репетитором.
Ива читала какой-то мудреный учебник по артефакторике.
Ольга, засевшая с вечера в кабинете, судя по всему не ложилась. Сидела за коммом Виталия. Глаза красные. Морда лица бледная. Под глазами синие кругали, как будто она сцепилась с обитателями качалки. Вокруг нее была нагромождена композиция из грязных тарелок, пустых чашек из-под кофе и каких-то оберток от быстроеды. Я сообщил ей, что ее ненаглядный «Эльбрус» и прочие вещи прибудут в Алый рассвет рейсовым аэростатом, чем вызвал вялый энтузиазм. И пожелание убираться нахрен.
Пожав плечами, собрался на свои тренировки. Но был буквально уже в дверях остановлен ворвавшимся внутрь Святовым. Он обругал меня последними словами. И потащил в кабинет. Там увидел Ольгу, вопросил: «А что это за чудо-юдо, рыба-зомби?» и, не дождавшись ответа, бронетранспортером попер в мою комнату.
Продолжая сопровождать свои действия отборными матюками, Святов залечил мой порванный бок. Взамен на это чудо исцеления я вынужден был еще минут пятнадцать выслушивать нотации, расцвеченные бесценными перлами обсценной лексики. При этом у Святова не возникало исконных для каждого уважающего себя интеллигента вопросов: «Что делать, блин, и кто же виноват?». Виноват во всем был, конечно, я — «тупой самоуверенный кретин. Порождение хтонических глубин Хмари, из самой ее глубокой жопы». Конец цитаты. А на вопрос «что делать?», ответ был прост. Пороть! Сечь, как сидорова зерга! Запереть в комнате со стенами обитыми войлоком, одетым в смирительную рубашку. Ну и вся презентация, возмущенного до глубины души моим «похренестическим» отношением к целости собственной тушки, целителя прошла в таком вот позитивном ключе.
Я дал ему выговориться. Уже знал, если ему возражать или комментировать, он только еще больше войдет в раж. А вот если дать пару выйти, то Святов из конька-горбунка, превратится… Не в красну девицу, конечно, но в адекватного и спокойного собеседника.
— Спасибо, дядя Гриша. За доброту твою. За ласку, — я увернулся от затрещины. — За ласку, говорю, твою спасибо! И за исцеление, конечно.
— Племянничек хренов! Я тебе, если еще раз так подставишься, в следующий раз сам ногу сломаю! Чтобы дома посидел!
— Вот и Карл Августович сказал вчера, что мне тренировок не хватает.
— Тренировок? Старый дурак совсем спятил! — при этих словах Святов нервно огляделся, будто пытался высмотреть призрак грозного старика. Смотрелось потешно. — У меня парни не так часто раны получают, как ты, Олег! А у них работа связана с получением ран! Ты переключай думательные процессы из ягодичной мышцы в головную уже!
— Эээ Григорий Арсеньевич. Твои парни в силовой броне ходят. А я половину травм получил о насыпь ободравшись, кувыркаясь там в пиджаке и стильных брюках.
— Ну и какого полового органа? — Святов высказался несколько иначе, но транслировать всю несомую им похабщину я не стану.
— Не кувыркался бы, может и не сидел бы здесь. А сидел бы в ошейнике, в одном из белых пятен на нелегальной зооферме. Или в землице сырой уже лежал.
— Да что ты мне свистишь! Небось геройствовать полез. Детство в жопе заиграло! Там охраны…
