Сдвинув к правой стене коридора статую Балбеса, подошел к нашему малефику. Он шевелит губами. Что-то говорит, но уши до сих пор будто ватой набиты.
— Говори громче, — кричу я наклоняясь к нему. — Слышу плохо!
— Все уже? Мы можем идти? — Доносится до меня как будто из колодца.
— Э, нет! Осталась не самая опасная, но самая ответственная часть. Ты заблокировал тварь на время. Если бы от призрака, у которого есть якорь, можно было избавиться простым изгнанием, было бы слишком хорошо. Надо найти и захоронить останки! Как сил наберешься, начинай помогать!
Я, слегка покачиваясь, направился в центральный коридор. Взял из кучки инструментов кирку. И временно переквалифицировался из фехтовальщика в шахтеры.
Грохот кирки, высекающей искры из каменной кладки, было слышно, наверное, у зиккурата. Но тут временное оглушение работало на меня. Даже строительные наушники не нужны.
Зачарованный инструмент справлялся со старой кладкой довольно споро. Скоро я пробил в стене сквозное отверстие. Оттуда ударил сладковатый запах тления. Так. Я на верном пути.
Расширил отверстие, расшатывая и вышибая камни кладки. Фонарь начинает мигать под воздействием потусторонней силы. Воздух вокруг ощутимо остывает. Свечу мерцающим налобным фонарем внутрь.
Вот ты где, красотка. Колонна пуста изнутри. В центре, на цепях, вниз головой подвешен мумифицированный труп женщины. Вены на руках вскрыты. Вся кровь была выпущена в жертвенную чашу во время ритуала. Ее замуровали здесь еще живую. Оставив истекать кровью и задыхаться. Под женщиной видно октаграмму, покрытую слоем пыли, мусора и обломков камней. Стены последнего пристанища и ссохшееся тело покрыты инеем.
— Зергский зерг! Чем цепь-то пилить будем?
— Давай попробую ее проклятием порчи ослабить. А ты киркой долбани.
— Ну давай. Попробуем, — с некоторым сомнением в голосе произнес я.
Однако все удалось. Грани малефиков плохо действют на рукотворные объекты, но все же действуют. В несколько ударов кирки я перерубил качающуюся цепь. Сходил за брезентом и завернул в него промороженное тело.
К этому моменту очнулся наш Балбес. Он упал на пол, в нелепой позе, но тут же начал шевелиться. Да, дружок, это тебе не дебильные шуточки шутить. После проклятия парализации все мышцы ненадолго превращаются в кисель. Отходить ему от последствий дня два еще. Вот губами плямкает.
— Что говоришь?
— Надо бы доплатить! Строгов. Чета это ни фига не похоже на «легкую прогулку на двадцать минут, зайти и выйти!».
— Сила подаст! Свои деньги ты отработал на все сто, но ни гроша сверху я не заплачу! Ты и твой храм мне и так дорого обходятся в последнее время!
— Ну ты и жлоб!
Оставив без ответа последнюю инсинуацию, спросил:
— Идти сам можешь? Потому что если не можешь, придется здесь у стеночки полежать, пока мы тело охранницы вынесем в сад.
— Попробую.
— Ну ты ползи в сторону выхода, а мы как закончим с телом, за тобой вернемся. И давай уже, соберись тряпка, тебе еще в погребальной церемонии участвовать!
— Пошел ты…
— Да, да. Уже иду.
Я бросил на завернутое в брезент тело инструменты. Мы с некромантом подхватили сверток и потащили его на выход. Сзади охая и причитая, придерживаясь за стенки полз алчный Балбес.
Тело жертвы ритуала мы похоронили в саду. Но сперва я снял с ее руки браслет. Двадцать три разноцветных бусины разных размеров, нанизанных на золотую проволоку. Сунул в карман.
— Гы, вот что привычки искательские делают с тобой! Мародерим поти… — в этот момент я так на него посмотрел, что даже Балбеса проняло. — Ладно-ладно. Шутка же!
Задолбал. В следующий раз впишу в договор условие, каждая шутка минус тридцать алтын. Будут у него шуточки по тридцать!
Мы выкопали под кустом яму. Уложили туда ледяной труп. Наш аметист, на всякий случай, наложил печать запирания. Владимир провел ритуал воссоединения с силой.
На словах: «Пусть воссоединится!» тело осыпалось невесомым прахом, а я мысленно выдохнул. Дело сделано. Прощай!
Окончательно рассчитавшись с ребятами, выпроводил их за калитку. Уходя, Стефан повернулся ко мне, и серьезно, без тени улыбки, сказал:
— Ты, если будет нужда в услугах малефика, больше ко мне не обращайся. Никогда! И код кома мой удали! Вообще забудь о моем существовании! — и ушел в закат, весь такой на пафосе.
Подумаешь, какие мы нежные! Всего-то свою работу выполнил. А ноет, как будто я его не в старый подвал затащил, а, как минимум, заставил в глубины ада спуститься. Мельчает молодежь! Ладно. Арлекин, захлопнись.
Недолго думая, достал комм и набрал Августовича.
— Карл Августович. Призрака мы упокоили. Можно присылать рабочую бригаду. Скажите Арчи, пусть им сверхурочные заплатит или еще что, но к работе чтобы приступили сегодня! Да, со мной все в порядке. И с остальными тоже. Все живы, здоровы. Никто не не ранен. До связи!
Примерно через час прибыли рабочие и Арчи. Оставив его следить за проверкой коммуникаций и приведением нашего нового дома в порядок, я умотал на курсы вождения.
