Разбирая письма, я наткнулся на несколько сообщений с серебряными рамками. И на одно — с золотой. Все они были приглашениями «Драгоценного господина Олега Строгова» на различные мероприятия. Золотое письмо вообще приглашало Иву и Кирилла на какой-то день рождения к несовершеннолетнему аристократу. Совершенно нам незнакомому.
Да уж. Приобретение недвижимости в драгоценном квартале резко подняло наш статус. Раньше никто не решался звать нас, потому что мы слишком мелко плавали. Хоть и вызывали интерес. И вот теперь, можно! Мы стали частью местного бомонда, и бомонд оперативно отреагировал. Нас, очевидно, не звали целенаправленно. Просто включили в список рассылки. Но даже это уже было некоторым достижением.
Я посмотрел страницы семей, которые нас приглашали. Выбрал две, которые вызвали наибольший интерес. И написал им в ответ, что «почту за честь» и все такое. Остальным ничего не ответил. Отказать на такое предложение было бы оскорблением, как бы вежливо не сформулирован текст. А вот не ответить и не прийти, нормально. Мало ли какие у тебя дела. Это на самом деле никому не интересно.
Так. Мне скоро понадобится квалифицированный секретарь! Самому отвечать на сообщения и письма, скоро, чую, никакого времени не хватит!
Глянул на часы. Три часа превратились в пять. Ну что, пора спать. Завтра опять куча дел.
Интерлюдия: управление МВД Алый Рассвет.— Ну и что вы скажете по поводу объекта вашего интереса, коллега? Хорош? Для семнадцатилетнего так, по-моему, слишком хорош. Уделал нас как юнцов, академию только закончивших. А? Так что скажете? — Порфирий с интересом разглядывал навязанного ему из столицы гостя. Глазки-буравчики на лице-пельмене светились искренним и неподдельным участием.
— Ловок. Подкован в законах. Сильный характер. Но хорош? Что в нем хорошего? На нем уже несколько преступлений висит. А нам запрещено что-то по этому поводу предпринимать.
— Да ну. Какие там преступления-то. Изничтожение злостных наймитов. Так это, коллега, не преступление. Самозащита чистой воды. К тому ж политика министерства, не лезть в дела ограненных и благородных, пока они тихо между собой разбираются, не вчера появилась. И не на пустом месте. Отнюдь, не вчера, эр Фондорн. Допустим, откроете вы дело. Любой судья, наш-то точно, вас на смех подымет с такими обвинениями. Вердикт будет — оправдан. Ибо так заведено. Преступление. Пф. Тоже выдумали.
Во время вдохновенного спича Порфирия, Фондорн наливался краской, кривил лицо, но молчал, дав коллеге закончить. После окончания тирады запальчиво произнес:
— Вам, Порфирий, он как будто даже нравится! Да, наша система несовершенна. Особенно в случае вот таких вот необоснованных и незаконных привилегий для высших сословий! Преступление есть преступление! Убийство есть убийство! Пусть суд оценивает, были ли смягчающие обстоятельства у деяния. А мы, по моему скромному мнению, обязаны доводить любое расследование до конца. Иначе зачем мы вообще нужны?
