Апартаменты Парголовой: Олег.
Звонок от Оксаны вывел меня из задумчивого оцепенения.
— Да, прекрасная хранительница моего сердца!
— Олег! — голос девушки буквально звенел от напряжения, чуть не срываясь в визг. — Я кажется только что прикончила этого хлыща, Фондорна.
— Спокойствие! Я, конечно, помогу тебе спрятать тело! Жди. Мчусь! Приеду, все расскажешь.
— Стой! Подожди! Тут Барыга хочет тебе что-то сказать!
— Слушаю, почтенный Фрол Евгеньевич. Что там у вас стряслось?
— Да ничего такого. Не надо тебе к нам. Жив этот пузырь столичный. Он что-то там намагичил и почти без памяти упал. Я сейчас его в гостиницу отвезу. Он вроде в себя приходит, болезный. Оксана к нему пальцем не притронулась! Мы сами разберемся. Помнишь что я тебе говорил про Оксану и неприятности? Так вот, они начались. И в сам раз из-за тебя. Так что я тебя у нас больше видеть не хочу! Уяснил? Мы сами все разгребем. Понял, Олег?
Намагичил значит. Небось просканировать пытался, мразь такая. А Оксана разволновалась и вдарила его выплеском грани. Что ему вообще там понадобилось? Ладно, разберемся.
— Значит так, Фрол. Я сейчас приеду. Это не обсуждается. И мы с тобой кое-что обсудим. Я тебя услышал. Но боюсь нынешним неприятностям я лишь косвенная причина. Проблема не во мне. Встретимся у «Приюта», хмырь ведь там остановился?
— Да. Там и поговорим тогда. Все. Отбой, — и трубку бросил. Ну хорошо на хер сразу не послал. Я вздохнул и отправился одеваться. Как не вовремя все это. Кисмет. Судьба.
К «Приюту» я подошел немного раньше моего визави. Пристроился в тени, под «плащом», и принялся наблюдать за входом. Вход в гостиницу светился уютным желтым цветом наддверной подсветки. Мимо меня по кольцу неспешно проезжали немногочисленные «Жуки» и «Кабарги». Прошагал наряд полиции со свернутыми в скатку костюмами химзащиты у пояса и с винтовками за плечами. Понятно. Готовность номер два, по форту объявили. Прилив близко.
Наконец, подъехала «Кабарга», из которой вылез массивный Фрол и вытащил за собой столичного хлыща. Вид тот имел дикий и слегка ошалевший. Он стоял, слегка покачиваясь и озираясь по сторонам, словно не понимал, как здесь очутился. Рубашка франта была испещрена черными пятнами. Нижняя часть лица в потеках крови. Фрол практически насильно всучил Фондорну изрядно помятый букет алых роз и потащил ко входу в гостиницу. Фондорн вырвал локоть. Швырнул букет в урну, стоящую у крыльца «Приюта». И все еще слегка пошатываясь, ввалился внутрь. Фрол, оставшись в одиночестве, начал активно озираться.
— Я не понял! Этот хмырь что, к Оксане клеился? — все еще не придя в себя от странности происходящего, спросил я появляясь за спиной Барыги.
Тот вздрогнул и повернулся ко мне всем корпусом, прям как осадная башня.
— А что тут удивительного? К Оксане и до тебя подкатывали ограненные типчики. Она по молодости предпочитала парней попроще, а тех слала лесом, в основном. Но без мужского внимания ограненных форта она не оставалась. Ты просто первый с кем она связалась, на свою голову! Да, он приперся с букетом и пригласил ее на свиданку. Она его отшила. Тут он чего-то сделал, ну и того. Поплыл. Кровь из носу пошла, сознание потерял.
Фрол говорил все спокойнее. Кажется его начало отпускать. Но он тут же завелся по новой.
