— Привет, Матвей. Есть дело на миллион. Нужна твоя экспертиза. Но есть условие. Эта экспертиза — секрет, в том числе и для твоих родственников. Ну так-то не надо. Все же родственники. Зачем им так далеко идти. Да подъезжай, когда удобно будет, я сегодня уже не планирую никуда уходить. Только с кичи откинулся. Из тюрьмы, говорю, вышел. Не шучу я. Ладно, подходи, буду ждать.
Я положил трубку. Вот одно из запланированных дел начал. Что у нас там самое простое, дальше по списку? Ага, трофеи. Набираю код Игнатова.
— Алекс, привет. Ишь, какой быстрый. В поле ему. Завтра еду УТР в маноре включать. Ну и распланировать там все по месту. Присоединишься? Отлично. Но я по другому вопросу. Да. Верни уже мои шмотки, которые я тебе на хранение отдавал. Ну, пришли кого-нибудь. Да там ничего секретного нет. Ты что своим людям не доверяешь? Вот и отлично. Жду тогда. Своих предупрежу, чтобы приняли. Отбой.
Сделав эти два звонка, я дошел до поместья и открыл калитку своей аурой.
В холле пересекся с хмурым Августовичем. Он посмотрел на меня, пробормотал: «А вот и наш глава пожаловал», — и куда-то свалил. Вот человек. Не здрасте, не до свиданья. Приходишь, значит, домой, вывернувшись из железных челюстей имперского правосудия в виде Черкалина. А тебе фигвамы рисуют.
Следующим обитателем особняка, с которым я пересекся, был Афанасий. Вот он поклонился и всем видом выразил желание пообщаться.
— Что у нас плохого, Афанасий Степанович? Какие-то проблемы? К нам просочился через канализацию древний маг-таксидермист? Демонический прорыв в подвале? Соколова сломала еще один ноготь?
— Осмелюсь доложить, ничего подобного за время вашего отсутствия не произошло. Насчет ногтя я уточню, если вас это в самом деле интересует. Но, если позволите, у меня есть вопрос.
Вот же. А может, и не шутит. Лицо серьезное, ни один мускул не дрогнул.
— Задайте свой таинственный вопрос.
Простец, которого мы взяли в подсобные работники. Алик. Третьи сутки под арестом сидит. Я его, конечно, кормлю, и в туалет его вожу. Но что с ним делать-то?
— Хм. Интересный вопрос. Пока держите его взаперти. Или еще лучше дайте простую работу в подвале: мусор, например, растаскивать. На ночь запирайте. Я думаю, надо бы его изучить, только сейчас не могу сообразить как и где. Есть у меня объяснение его странному поведению. Но это пока только версия, которая нуждается в проверке.
— Я могу заняться подготовкой к проверке, если у меня будут более точные данные, что именно надо проверить.
— Ну, смотрите. Первое — секретность. Результаты проверки должны быть доступны только нашей семье. И исполнителю, конечно, но нужен договор о неразглашении. Проверить нужно его головной мозг. Просканировать на этих новомодных аппаратах. Второе: если результаты исследования подтвердят мою версию, нужен будет нормальный врач, разбирающийся в работе мозга. Здесь мы такого вряд ли найдем. Можно поискать в Разумовском. Собственно, пока все.
— Благодарю. Ваши указания будут исполнены в точности. Я думаю, стоит доложить Карлу Авугустовичу об этих распоряжениях. Обеспечение секретности — его обязанность.
— Да, он здесь где-то бегает.
— За сегодня было четыре срабатывания сигнальной сети. Он ищет проблему, или хочет поймать хулигана.
— А ты говоришь, происшествий не было!
— Безопасность поместья его прерогатива. Ему и докладывать о подобных происшествиях.
Не поспоришь. Логика имеется. Отпустил дворецкого и пошел к себе. Переоделся. Позалипал в паутине. Естественно, все пишут о нападении. Но как-то вяло. Полиция не делится подробностями. О секте ни слова. О Христенко, естественно, тоже. Количество жертв не оглашается. Ну перестрелка в драгоценном квартале была. Ну полиция дом Могилиных оккупировала и никого не пускает.
Надо бы камешек кинуть в это болото. А то так и заболтают тему, а потом на другую переключатся. Память у жителей Ожерелья как у рыбки. Слишком много всего происходит. Слишком много источников информации.
Надеюсь, с сектой на территории форта я точку поставил. Понятно, что они снова попробуют просочиться. Но будет это уже без опоры на местную благородную семью. И Христенко им заменить непросто будет. А поскольку секта плотно связана с Лигой Справедливости, то, надеюсь, их мы тоже не скоро снова увидим в форте.
Интерлюдия. Павлоград. Дворец Алмаза
Император задумчиво отодвинул от себя папку, с собранными МВД материалами по Строгову. Побарабанил пальцами по столу. Обхватив гладковыбритый подбородок, привычка, за которую ему по молодости доставалось от учителя хороших манер, и, слегка сгорбившись, замер.
