— Я ей то же самое говорил, драгоценная леди. Но она, видимо, не очень-то поверила.
— Да я верила, Олег! Но вот такого вот… пердимонокля не ожидала! Они же, как стая гиен на подгнивший труп, на меня смотрят!
— Могу только повторить за более мудрым, чем я, человеком, — я поклонился леди Агате, — привыкай. Ты больше не простушка с Качалки. Ты — алмаз.
— А можно, я просто запрусь в подвале и проведу там остаток жизни!
Мы с леди Агатой одновременно рассмеялись.
— Ладно, сейчас я буду объяснять вам правила. Потом мы сыграем пару партий, заодно и поговорим. Игра простенькая. Я наткнулась на ее описание, читая дневники одного ограненного времен старой империи. И заинтересовалась. А после этого вы можете откланяться. Вашу молодежь можете не забирать. У них там не так скучно, надеюсь. Их доставят позже под охраной, не беспокойтесь, — заметив, что я пытаюсь что-то сказать, добавила она.
— Спасибо вам, драгоценная госпожа! Вы нас спасли.
ЛЕДИ АГАТА: сейчас я буду объяснять вам правила
Мы начали разбираться в правилах игры. Вернее, я делал вид, а Оксана разбиралась. По-моему леди Агата не совсем верно реанимировала правила, но поправлять ее я, конечно, не стал. У меня все еще зудела паранойя, но вроде бы и не с чего ей было возбуждаться. Когда мы начали разыгрывать первую партию, я как бы невзначай обронил:
— Я давно хочу заполучить себе в семью ограненного целителя. Но в форте тяжело найти свободного ограненного этого направления. Можете мне кого-нибудь посоветовать, эра Агата?
— Неплохие у тебя запросы, Олег. Я вот хочу, чтобы император внес мой род в Бархатную Книгу. Не хочешь помочь?
— Не. За Бархатную книгу — конкуренция. Я сам хочу попасть в записи на этих страницах. Но если вы не можете ничего подсказать…
— Я могу. Но, знаешь ли, подобная услуга выходит за рамки просто дружеского общения. — Какая она прямолинейная. Понятно, почему у нее так мало друзей среди благородных. Те ни слова в простоте не скажут же.
— Чем скромный ограненный фокусник может быть полезен сиятельной госпоже? Моя благодарность будет соразмерной. — Я решил тоже особо не выпендриваться и сказать как есть. Я вот такое даже люблю.
— Соразмерной. Хм. Ну с мыслью породниться с тобой я уже рассталась. Хотя была такая идея. Но Оксана вряд ли потерпит конкуренцию. Когда, кстати, свадьба?
— Объявим о помолвке на приеме в честь реставрации моего особняка и основания манора. Вам должно было прийти приглашение.
— Да, пришло. Ты мне будешь должен соразмерную услугу. У меня вот совершенно нет знакомых специалистов, которые могут незаметно куда-то проникнуть и кого-нибудь… устранить. А иметь дело с криминалом или втягивать их в дела благородных…
— Я понял. Думаю, что на один раз я такого специалиста найду.
— На три. Изумруда в семью ты получишь надолго, если не насовсем. Три поручения.
— Три поручения. Но у меня нет знакомых наемных убийц. Что-то найти, добыть это одно. А кого-то зарезать, нет, такие услуги мои знакомые не оказывают.
— Не очень-то и хотелось. По рукам, эр Строгов. Милочка, куда же вы кладете карту!..
Пользуясь тем, что гости уже были изрядно навеселе и внимание к нам ослабло, мы с Оксаной тихо сбежали из особняка Гольцев после второй партии ломбера.
Мы с леди Агатой договорились на том, что она отдаст нам молодого перспективного целителя, двоюродного племянника, который сейчас прозябал на скромной должности врача-терапевта в Разумовском. Но мой вопрос, а почему она его не пристроила получше, леди, как обычно, прямо, выдала:
— Его мои сыновья и дочери сожрут. И костей не оставят. Или огранку испохабят или подставят вообще с пациентом. Говорю же — талантливый парень. Обязательный. Но, что важно, честолюбивый. Для него стать целителем благородной семьи — карьера. Ну и его безопасность станет вашей заботой. Да и не нужен он станет никому из моего выводка, лишь бы подальше от семейной клиники сидел.
Спрашивать, почему она не утихомирит амбиции своих отпрысков, я не стал. Не дурак, все понимаю. Родная кровь есть родная кровь, а двоюродный племянник — седьмая вода на киселе. Талантливый мальчик и сам может кого-то из ее потомков сожрать. Пережратуум мобилле. Вечная движуха взаимного подсиживания среди семей благородных — ограненных. Убивать или бросать своих не принято. А вот подвинуть с теплого места в семье или роду — запросто. Внутренняя конкуренция в родах довольно жесткая. Местов мало. А ограненных и родичей много.
Оксана к концу вечера успокоилась, и даже не устроила мне, как я опасался, истерики с криками: «Никогда больше не пойду ни на какие приемы», — и бросанием в меня тапок. Или чем там жены в мужей бросают? Я уже подзабыл. Так вот. Оксана — молодец. Пока ей трудно. В Качалке проживают милые интеллигентные люди, по сравнению с некоторыми благородными. Но ничего, она адаптируется. Назвался алмазом, полезай в оправу.
Расшифровка писанины сектантов почти закончилась, но я не стал ждать. Завтра тяжелый день. Выход в оранжевую зону. Или, как надеется эра Василиса в желтую.
