Со мной остались Николя и четверка охраны. С Матвеем мы договорились, что-либо он заберет меня в девять утра, либо, если он не сможет, я уже сам доберусь.
— Босс. — Начал Николя. — у меня вопросики есть, можно?
— Не гарантирую ответиков. А так, у нас свободная страна, каждый может молоть языком, что хочет.
— Ну. Свободная. За призывы к свержению строя, хулу на императора и Совет Князей и пропаганду содомии на аномальные рудники отправляют.
— Да епрст! Это все мелочи, не стоящие упоминания. Не бойся, хули, пропагандируй. Я тебя не сдам.
— Агась. Не буду пропагандировать. Не любитель этого. Скажи, босс, что это было?
— Тебе откуда начинать?
— Ну, пожалуй, лучше сначала.
— Говорят, что вначале не было ничего. Кроме Силы и Судьбы. И они, объединившись, создали пространство и время…
— Это слишком далекое начало, босс. Мне бы поближе к сегодняшним событиям. Ломов, похоже, такое уже видел, а мне в диковинку.
— Николя. Ты все видел своими глазами. На тему: «где я был», — я говорить пока не готов. Может, когда-нибудь потом. Может. Кстати. Сила и Судьба объединившись… А это не пропаганда того самого? Содомии, а?
— Ясно все с вами, босс. Ну что я скажу. Служба не рутинная. Спасибо.
— А можно я спрошу, Николя?
— Конечно, босс.
— Каждый получил что-то ценное в это лавке. Вернее, нужное. Всякие там книги, мечи, артефакты. А ты медведя плюшевого. Это какой-то артефакт? С необычными свойствами? Не хочешь, не говори, мне просто любопытно.
— Так, от вас, босс, секретов нет. Артефакт, ага. Волшебный. Этот талисман висел в кабине меха моего отца. Я ему и подарил. Мне лет пять тогда было. Возьми, говорю Потапыча, пусть тебя охраняет. Тогда еще средние мехи гоняли по окраинам. А он пилот был. Я мечтал, как вырасту, тоже пилотом меха пойти.
Он замолчал. Я не стал его торопить, захочет, дорасскажет.
— Когда ему дали новую машину, он Потапыча в старой забыл. Или не успел перенести. Их сразу с обкатки в бой выдернули. Банда крупная напала на поселение, рядом с полигоном. Ну. Отцу бронебойным пробили ходовую. А зажигательными дожгли. Крутая видать «банда» была, со своей артиллерией. Нам медведя вернули, с немногими оставшимися от бати вещами. А я Потапыча в помойку выбросил. Типа не уберег. Подвел.
Опять пауза, заполнившаяся шумом большой стройки.
— Я вот все думаю, босс. Он? Не он? Похож как две капли. Но так ведьне бывает!
— В нашем мире многое бывает. — Выдав эту глубокомысленную сентенцию, я добавил, — Может, это знак тебе от Судьбы? — Судьбы, ха-ха три раза. От вершителя, гада, подарочек. — Чтобы мечту не бросал. Силовые доспехи — это круто. Но мехи… мехи — это другой уровень.
— Турмалинам мехи не положены. «Маг астрала не может полностью раскрыть потенциал самоходного механизированного устройства». — процитировал он какой-то учебник или наставление.
— Посмотрим! Против людей соглашусь, турмалин в мехе не самое лучшее решение. Но мы-то против Хмари воюем! Короче. Учись водить мех. Это мой тебе приказ. На моем «Цыпленке» тренируйся.
— Да я, босс… Вы так трепетно к этому старью относитесь, что я даже подумать не мог… Спасибо! Вы правы, босс. Знак и есть. И талисман. Волшебный. Может, если бы отец тогда его не забыл, жив был бы.
— Кто знает?
И Николя полез обратно в доспехи. Сегодня у бедняги еще и дежурство по манору. Впрочем, он там дрыхнет, настроив всякие оповещения, точно знаю.
Размышляя о сущности хулы и пропаганды, я провалился в сон. Наполнен он был всякими голосами, мерзкими пирамидальными монстрами, одиноким огнем в ночи. Наконец, мне надоело, и я заорал: «Стивен, твою вершительскую мать! Выключи эти мультики, я опять не высплюсь!». Не знаю, что именно помогло, мой вопль возмущения, или я сам потихоньку учусь охранять свое сознание, но дальше спал как убитый. Без сновидений. Про хулу с пропагандой так ничего толкового и не придумал.
С утра, как и собирался, пообщался с Савельичем. Тот уверил меня, что все, значится в полном ажуре. И как он жуликов-строителей на херу вертел. И вообще, что бдит и не дремлет. Враг не пройдет! Все будет готово в срок и с над-ле-жащим какчеством. Можно вывести дедушку из деревни, а вот деревню из дедушки… По-моему я поставил перед Афанасием невыполнимую задачу. Сложные «господские» слова Савельич выговаривал тщательно, с таким испуганным выражением на лице, что хотелось смеяться. Но мужик-то дельный и хозяйственный. Здесь ему самое место.
В очередной раз поругался с инженером, заставив его бесплатно переделывать участок стены, по моим указаниям. А не как ему Сила на душу положит. Для него, гада, Савельич недостаточный авторитет. Еще раз объяснил, что устами Савельича глаголю я! И пообещал, в следующий раз штрафовать. Если слова не доходят через уши, дойдут через дыру в кармане!
В девять как штык появился Матвей, чтобы забрать меня в домой, как я думал. Но коварный аметист, продажная душонка, совершил самый настоящий акт предательства. Он перенес меня в особняк Игнатова. Типа на завтрак меня пригласили. Заманили, волки плюшевые!
