Следующим следует сокрушительный пинок, в который я вкладываю скорость и вес своей машины.
Мех шатает, и я с трудом удерживаю равновесие.
Монстр, которого я пнул стальной опорой, а она сама по себе весит около трех тонн, взлетает в воздух, словно футбольный мяч. Опрокидывая на бок, по пути, своего собрата, он с громким ПЛЮХ исчезает в глубинах болота.
Сомневаюсь, что я его уничтожил, но бочину разворотил изрядно.
Пока я балансирую, практически прижимая кабину к земле, события набирают оборот.
Из центра развалин начинает валить густой столб Хмари. Плохо! Это вообще не похоже на обычный всплеск. Больше похоже на последствия ритуала, который я видел в детском саду.
Ослепительный разряд, в котором перемежаются силы магии топазов и аметистов, соединяет странную «пушку» Игнатова и второго монстра, барахтающегося на боку.
У меня темнеют визоры.
Вверх взлетает фонтан псевдоплоти и костей. Второй конструкт просто взрывается. По броне стучат обломки.
Ломов и Матвей, бежавшие с разных сторон к монстру с клинками приседают. Ломов просто падает под градом обломков, а Матвей успевает портануться из зоны поражения «Мерцанием». Ну Игнатов. Ну сукин сын! Удружил, мля.
Второй монстр неуклюже, но целеустремленно снова ползет на берег. Он скользит по грязи, но упорно вытаскивает свою тушу на сухое место.
Достигаю его одновременно с Ломовым. И просто наступаю на монстра сверху, проламывая то, что служит твари хребтом. Ощущение силы от механического воина пьянит почище игнатовского вина. Сомневаюсь, что тварь продолжит двигаться с такими повреждениями.
Цыпленок и монстры
А. И без черепа тоже. Ломов, одним мощным ударом, активируя какую-то грань, разносит черепушку, щелкающую огромными загнутыми зубами на несколько крупных кусков.
Оцениваю обстановку.
Игнатов с двумя моими гвардейцами разворачивает пушку в сторону туманного столба. Вернее, гвардейцы разворачивают, а Игнатов явно перенастраивает пульт оружия, щелкая на нем какими-то рычажками.
— Мне нужна минута, — кричит он по громкой связи, — потом все должны убраться от места всплеска подальше!
Но Хмарь не собирается давать нам этой минуты. В отличие от всех предыдущих раз, когда в начале естественного всплеска появлялись мелкие твари, хоть и в больших количествах, сейчас нам уже противостоит три вполне уже сформировавшихся яффе. А туманный столб начинает обретать очертания фомора. Он совершенно не похож на предыдущего, но размер силуэта как бы намекает.
Вот это мы попали.
Николя и Василиса спускают с поводка своих астральных духов, натравливая их на еще смутную фигуру фомора.
Матвей, оказавшийся к месту ритуала ближе всех, начинает нарезать ломтями одного из яффе, выглядящего как трехголовый Змей Горыныч высотой с двухэтажный дом.
Пока мы с Ломовым бежим к месту событий, наш александрит постоянно перемещается, не давая себя схватить. Но, как следствие, не наносит монстру серьезного ущерба.
Августович и Мария тоже подключаются ко всеобщему веселью. В этот поход Мария взяла двуручную косу, примерно как у наших армейцев. А Августович вообще вооружился гибридом двуручного топора, молотка и пики. Помнится, такими штуками в мое время вооружали дворцовую гвардию, и они считались сугубо церемониальными.
Каждый из них берет себе по одному яффе, зля их и отвлекая на себя. Августович сразу, ударом по лапе существенно замедляет своего противника.
А вот Мария, получив удар одной из неожиданно быстрых гибких конечностей оппонента, отлетает в сторону.
Тот сразу огребает по хребту, от Августовича. Его аж слегка к земле пригибает.
В этот момент Ломов совершает «рывок» и врезается в тварь, которую Августович на секунду оставил без внимания. Хруст, треск. Оба рушатся на землю.
Я же, добегая до места сражения, совершаю маневр, наверняка не предусмотренный никакими боевыми наставлениями.
С разбега я подгибаю стальные колени и обрушиваюсь на монстра, ударившего Марию. Инерция влечет нас с ним дальше, я чувствую, как псевдоплоть гадины стирается до земли. В следующую секунду мои восемнадцать тонн кабиной врезаются в следующего яффе — трехголового уродца.
Матвей успевает портануться в сторону. Отличная реакция у парня все-таки.
Припарковавшись после примерно двадцати метров тормозного пути, снова вздергиваю мех на ноги.
Правая опора слушается хуже, чем левая. Синхронизация нарушена. Не очень критично, пока. Но от подобных маневров сегодня в дальнейшем стоит воздержаться.
— Все от фомора! Бегите, глупцы! — доносится усиленный динамиками крик Игнатова. И я с места в карьер неуклюже начинаю бежать в сторону бывшего зиккурата, разворачивая кабину меха лобовой броней в сторону потенциального места катастрофы.
Очередной ослепительный луч соединяет орудие Игнатова и гигантскую фигуру последней оставшейся твари. На сей раз это магия алмаза, усиленная магией топаза. Луч не заканчивается. Он бьет прямо в Суть чудовищного монстра, заставляя его, корчится и выть на инфразвуковой частоте.
От фомора начинают отваливаться куски плоти. Он растекается огромной горой псевдослизи.
Туманный столб потухает и разлетается клочьями.
