— Ну… магия будет действовать на весь корпус или на отдельные части?
— На весь.
— Три максимум. Не больше, точно.
— Или меньше?
— Нет, Олег, три я запихаю по-любому. На твоей ауре все будет работать?
— Да. Три нормально. Еще хочу две такие пушки, как ты сделал, по бокам кабины или под днищем, сам смотри, как лучше будет. Ну и надо сразу переделать кабину пилота изнутри, для управления этими пушками и под новую станцию связи. Чтобы потом их можно было только смонтировать.
— Хорошо. Но для наложения граней нужен будешь ты. Лично. — Сказал Игнатов. — И для пушек нужно будет автоматизировать подачу батарей… Я что-нибудь придумаю. Вопрос чисто инженерный.
— Сколько потребуется времени? Я понимаю, что ты не сможешь завести на корпус магию опала без опала.
— На саму процедуру часа два. Может, три. Но на подготовку уйдет неделя. У меня и другие дела есть, Олег.
— Прекрасно. Сигналь. Я прискачу на крыльях любви к этому механическому чудовищу. И это. Подумай, как можно в опоры запихать «Гниение плоти». Очень надо! Я тебя услышал про три грани…
— В опоры… Можно попробовать. Ты мне напиши, какие грани будешь использовать. Я посчитаю, может, и не будет конфликта. Если я еще чего улучшу, ты против не будешь?
— Только сумму заранее со мной согласуй и улучшай сколько влезет! Я готов морально к потрате двух миллионов алтын. Больше тоже, наверное, можно, но боюсь, меня жаба задушит.
— Понял. Отдам своим ребятам, они смету посчитают. Сразу скажи, ранг у чар какой будет. По силе ауры? У тебя аура явно не мастера. Это имеет значение, от этого конструкция рун и материалы для них зависят.
— Э-э-э. — я завис. С другой стороны, я уже столько доверил Алексу, что еще один секрет погоды не сделает. — Магистр. Даже старший магистр. С запасом делай. Только никому, ладно? Вообще никому, Алекс. Я серьезно. Это секрет семьи.
— Понимаю, не дурак. Я только таким выгляжу, Олег. Тогда жди смету. И приступим. Ну и загоняй своего «Цыпленка» ко мне в цех сразу. Ему по-любому надо техобслуживание пройти.
На этой оптимистической ноте мы расстались.
Я поехал в особняк, отправив моего уже вполне боевого меха в цех Игнатова. Дома позволил себе выдохнуть, попить кофе с выпечкой, занимаясь блаженным ничегонеделанием. Потом принялся разбирать почту.
Отчеты о запуске «Вместе» я пролистал, не вникая. Что там могло за два дня измениться? Ну десять тысяч пользователей осваивают новое приложение. Крохи. Алый Рассвет мы сделали второй основной площадкой. И почти две тысячи пользователей были отсюда. Мое имя начало работать на меня. Интересное ощущение. Я всегда был непубличной фигурой. Собственно, кроме небольшой прослойки придворных и руководства кланов, о существовании Ивана Шереметьева никто в империи даже не догадывался. Но в Ожерелье все изменилось. Другое время. Другой я. Даже удивительно, как старик, вроде Арлекина, смог так гибко адаптироваться к новым условиям жизни. Скорее всего, мы все недооцениваем влияние организма на мыслительные процессы. Мое молодое тело, конечно, не диктовало мозгу, как поступать. Все же самодисциплина — основа личности любого ограненного. Но его влияние все равно было достаточно глубоким. Я менялся. К добру ли, к худу ли. Но я уже не Иван Шереметьев. Не Арлекин. И, конечно, я не Олег Строгов, в его предыдущей ипостаси. От парнишки не осталось ничего, кроме воспоминаний. Ладно! Хватит экзистенциальных переживаний. Что во мне точно осталось, так это почти полное отсутствие склонности к рефлексиям и мерихлюндиям. Дело надо делать.
Я снова погрузился в переписку. Мозг привычно уже фильтровал послания по степени важности. Секретаря, я, кстати, себе так и не завел. В мутном потоке поздравлений, предложений о продаже акций, приглашений на приемы я выхватил письмо из канцелярии длани. Оно было без привычной золотой рамочки — обычная массовая рассылка. Меня, как главу семьи, важной для форта, приглашали на завтрашнюю церемонию открытия нового вокзала. Я посмотрел свое расписание на завтра. Нормально. Матана нет. Можно пропустить день. А событие знаковое, можно сказать, новая эпоха для форта наступает.
Решено. Иду.
Написал в деканат сообщение, что пропущу занятия, по уважительной причине. Приложил к нему письмо длани. В этом не было необходимости, — простая вежливость. И они не будут голову ломать, куда же делся проблемный студент.
Закончив разбирать переписку, я не пошел спать. Сон для слабаков! Я сел изучать библиографическую справку по моим книгам, которую по моей просьбе составил Матвей. И попал! Столько всего вкусного, оказывается, хранил на своих полках химеролог! Даже не знаю, с чего начать. Вернее знаю. Исследования человеческого мозга и знание о создании сервиторов, мне объективно сейчас не нужно. Надо отдать эти штуки госпоже Гольц. При этом исследования весьма интересные и перспективные. Так что держать руку на пульсе я буду, если эра Агата заинтересуется темой. Если нет, продам клану Изумруд. Пусть ковыряются. Всем сразу заниматься невозможно. Хотя и хочется!
