К моему глубокому сожалению, никаких страшных секретных тайн или же саморазоблачений мы с ним не увидели. Ну не всё скоту маслице. Кажется, так наши предки говорили. Пока враги приходили в себя и зализывали раны, мы обсудили сценарий будущих действий.
Когда охранник постучался в кабинет, я уже знал, что они решили остаться, сменив лидера переговоров.
Зайдя в переговорку, я оценил перегруппировку. По центру теперь сидел Лазарев. По правую руку от него — Ковальский, напяливший золотой перстень с сапфиром. По левую — помощница юриста, эффектная блондинка в строгом женском костюме. Селиверстов с референтом скромно примостились с края стола, причем первый кидал на меня убийственные взгляды. Ну таким меня не смутить. Зайчики мои. Вы, друзья, как ни садитесь, а таких не берут в музыканты. Я всех своих целей от переговоров уже добился. Осталось время потянуть.
— Господа, — церемонно заявил я. — Давайте начнем.
Даже поклонился слегка. У Селиверстова аж глаз задергался от смены формата. Лазарев и Ковальский остались внешне невозмутимыми. Да уж. Директор по развитию — явно слабое звено. Ну они сюда не на битву шли, а чтобы раздавить наглого таракана в моем лице. И так неудобно вышло. Хе-хе.
— Итак, я готов выслушать ваши предложения.
— Наше предложение простое. — Сказал Лазарев. А Ковальский опять полез в мои эмоции. Начинает подбешивать. — Вернее их два. Первое — он выложил на стол папку с соглашением. — Вы уже видели. Это предложение действует до тех пор, пока мы не покинем кабинет.
Ой, что это? Смешная попытка доминировать и навязать свой ритм переговоров? Боюсь-боюсь.
— Второе. — Он выложил на стол еще одну папку. — Здесь находятся иски к компании «Вместе». Блокирование неправомерно используемых патентов и передача их законному владельцу. Компенсация за период неправомерно используемой интеллектуальной собственности. И прочее. Эти иски пойдут в ход, если нам с вами не удастся договориться более мирным путем.
— Шантаж. — Не удержался я. — Так мило. Но вы продолжайте, драгоценный эр.
— Это не шантаж. Это констатация фактов. Мы просто блокируем работу вашей компании, до окончания судебных разбирательств. Это не быстрый процесс, но мы добьемся и компенсации, и передачи патентов. Акции можете при таком исходе оставить у себя, Олег Витальевич. К концу судебного процесса они будут стоить ноль алтын. И вам придется заплатить солидную компенсацию, а также судебные издержки. Ориентировочно ваши финансовые потери составят не менее десяти миллионов. Но, чтобы сократить время, Олег Витальевич, мы готовы подписать первый вариант соглашения. Это для вас наиболее выгодное предложение за сегодня. А то как бы особняк, купленный по заниженным ценам, не пришлось продавать, чтобы издержки покрыть.
Это он так показал ещё одну, мою якобы уязвимую точку. Мол, сделку по приобретению особняка можно и пересмотреть. Молодцы ребята у Лазарева. Профи.
Как я выгляжу со стороны? Пацан, которому везет. Но все мои финансовые потоки прозрачны и просвечены ими, скорее всего, под лупой. С этой точки зрения я уже несу существенные убытки. Влезать в судебное разбирательство, нанимать дорогих юристов, мне просто не по карману. Это если не знать о моих драгоценностях и алмазах. А они не знают.
Быстро просмотрел вторую папку. Проекты исковых заявлений. На красивых фирменных бланках. С подписями уже. Ай, как славно. Ну да. Давят на то, что отец спер материалы, которые должны были принадлежать «Связующим нитям», во время своего расследования. Даже номера архивного хранения где-то раздобыли. Я положил папку с исками на стол, возле себя.
— Действуйте!
— Что, простите? — Лазарев, сморгнул.
— Знаете, эр Лазарев. Мой юрист говорит: «Неважно, что вы знаете. Важно, что вы можете доказать». Подайте эти иски в суд. Я с удовольствием посмотрю, как вы докажете всю эту — я пошевелил пальцами, — галиматью.
— И кто же ваш юрист, Олег Витальевич? — С легким презрением в голосе спросил Лазарев. — Не тот ли вчерашний выпускник, которого не взяли ни в одну приличную юридическую контору, что работает у вас в договорном отделе? Простите, не запомнил фамилию юного дарования.
— Его юрист, я. — Заявил Корабчевский, входя в комнату. Эффектное появление, ничего не скажешь, умеет мужик момент выбрать. — Прошу прощения за опоздание. Привет, Паша, мою фамилию ты помнишь? Ведешь переговоры с моим клиентом, без моего участия. Как низко. Думаю, коллегия заинтересуется подобной манерой ведения дел. Что здесь происходит, Олег Витальевич?
Пока Лазарев не пришел в себя, а появление и слова Корабчевского произвели эффект разорвавшейся светошумовой гранаты, я поспешил наябедничать моему защитнику:
— Меня здесь шантажируют судебными исками, пользуясь моей правовой безграмотностью, Николай Всеславович! Дело мое отжать за копеечку пытаются. Я их предупредил, что мол, юрист мой не здесь еще и я не понимаю, зачем он мне нужен. А они сперва подрались, а потом стали мне грозить судебными издержками.
