Форт Алый Рассвет. Недалеко от главных ворот.
Я сел в Цыпленка, еще стоящего на платформе, и застегнул на себе браслеты управления. Последним защелкнул шлем, который запирался на шее специальным ошейником. Готово. Запустил двигатель и наполнил аурой руны, отвечавшие за движение. Реактор выдал энергию, дизельный двигатель заурчал, вращая механические части трансмиссии вхолостую.
Солнцев с Матвеем и парой механиков поморщились и отошли немного в сторону. Я легко вздернул мех на опоры. Платформу качнуло, но «Цыпленище» уже сходил с нее, перебирая голенастыми шипованными ногами. Ревел двигатель, жужжали гироскопы. Чавкала гидравлическая система. Обзорный экран мне починили, и кабина как будто исчезла, давая мне обзор на триста шестьдесят градусов, в том числе вверх. Мало того что сама кабина могла вращаться относительно опор, так и кресло внутри было на поворотной панели, и я в любой момент мог развернуться в интересующую меня сторону, не поворачивая кабины.
Удачная машина. Жаль, оружие так и не смонтировали. Впрочем, мех и не задумывался, как боевой. Штатными для этой модели являлись два огнеметных сопла, с довольно приличным запасом смеси в баках. Твари Хмари не переносили открытого огня, псевдоплоть горела так, как будто ее облили нефтью. Но сейчас огнеметы тоже демонтировали.
Солнцев говорил про какую-то новую дальнобойную установку «Солнцепек», которую собирались поставить на моего «Цыпу», помимо штатных огнеплюев. По его словам, этот самый «Солнцепек» какой-то супер-пупер навороченный огнемет дальнего действия. Поставят, постреляем.
Сперва я погонял «Цыпу» в режиме, близком к запредельному. Резко «ложился» на землю, качал корпус при движении. Проверил синхронизацию опор.
Все работало идеально.
А затем я сделал то, ради чего, собственно, и затеял это испытание. Я наполнил руны свеженаложенных граней своей аурой, напрямую.
На глазах изумленной, судя по открытым ртам, публики «Ципа» исчез. Исчез вместе с грохотом двигателя и лязгом трансмиссии. Солнцев тут же достал какой-то артефакт, полыхнувший розовато-зеленым. И, судя по ошарашенной физиономии, ничего не увидел. Ну так «Необнаружимость» это вам не зерг чихнул!
Пробежался вдоль стены десять минут в одну сторону и десять в другую. Скорость мех развивал вполне приличную, не то что его человекоподобные собратья.
Мои сопровождающие вертели головами и уже немного паниковали. Ауры еще оставалось на несколько часов таком режиме, но все, что нужно, я уже выяснил.
Остановившись прямо за группой парней, я занес опору над головой Матвея и втянул ауру, освободив руны.
Эффект потрясающий!
Солнцев присел, техники бросились в разные стороны, а Матвей мгновенно блинканул и пропал из поля зрения. Только аура сверкнула. Правильные рефлексы у парня.
Я аккуратно поставил опору на землю и прошествовал к платформе. Взгромоздив на него моего боевого монстра, разместил его в позицию для перевозки и заглушил двигатель, а затем и реактор. Очухавшиеся механики тихо матерясь полезли крепить мех к платформе.
Я вышел наружу и спрыгнул на землю.
— Ну ты… Олег! Нельзя так! Я чуть не опозорился при свидетелях. А ведь мог со страху и опору тебе отрубить! Возни потом с ее восстановлением было бы… — Сказал Матвей, протирая очки.
— Что ты там про «снимать часовых» говорил, парнишка, — весело скалясь, ответил я. — Все учтено моим могучим разумом!
— Впечатляет, не спорю. Но как ты скрыл следы? — Матвей водрузил свои два дополнительных глаза на нос.
— Никак. Следы не скрыть. Вернее, в поле действия ауры их не видно. Но они все равно остаются.
— Это потрясающе! — К нам подошел Солнцев. — Я даже не догадывался, что так можно было сделать. Камуфляж для боевых машин, это круто!
— Не так уж и круто, — остудил я малость его восторги. — Во-первых, нужен сильный опал — пилот. Ну или преобразователь для чар. Еще один. Во-вторых, если машина не разведчик, от кого ее прятать? От Хмарных тварей?
