Поздороваться у неё не получилось. Танька открыла дверь и Светка потеряла дар речи. Подруга была острижена почти под ноль, выкрашена в блонд и набрала, кажется, двадцать килограммов. На ней было красное трикотажное платье, а вокруг босых ног вился здоровенный рыжий кот.
Светка проморгалась. Танька подбоченилась и сказала:
— Ну, здорОво.
Светка сглотнула и ответила:
— Это… привет…
До неё дошло, что подруга вовсе не потолстела. Просто она была явно беременна.
— Заходи уж, — сказала Танька, ногой убирая кота в квартиру.
В квартире был бардак. На полу в прихожей валялась полуразметанная стопка газет и рекламных листовок. В дверь комнаты видно было разложенный диван, на котором смешались в кучу спальные принадлежности, одежда и книги. На кухне, куда Светка прошла вслед за подругой (не сняв своих тапок), стол был загромождён посудой и какими-то бумажками, на табуретке высилась стопка сложенных полотенец, а кот запрыгнул на подоконник и устроился среди цветов разной степени разрастания, засыхания и мумификации.
Танька взяла полотенца, переложила их на холодильник и кивнула — садись, мол.
Светка села. Потерла обеими руками лицо и сказала:
— Понимаешь, я, конечно, перед тобой виновата, наверное. То есть, я не знала…
— Угу, — Танька села на другую табуретку и к изумлению подруги взялась за пачку сигарет. — Я как раз тебе хотела рассказать, когда мы полаялись. Да забей. Я не в себе была вообще.
— Как же ты решилась… — Светке не хватило пороху закончить фразу. В её картине мира забеременеть в семнадцать лет означало крах всех надежд и конец света.
Танька закурила и спокойно сказала:
— А я всегда детей хотела, я тебе сто раз говорила.
— Нет, ну потом когда-нибудь, — слабо запротестовала Светка.
— А чего «потом»? — Танька толкнула пачку по столу к подруге. Светка, как зачарованная, взяла пачку. Она слушала подругу, а её руки как будто сами по себе вынимали сигарету, совали в рот, брали зажигалку и крутили колесико.
— Мужик есть. Нормальный пацан, ну ты видела его, работает, не бухает почти. Квартира тоже. Это вообще его мамаши квартира, но она теперь в деревне живет и возвращаться не планирует. А мне сейчас самое то в декрет идти, я как раз буду готовиться поступать, пока дома сижу.
— А куда? — Светка всё смотрела на свою едва тлеющую сигарету. После первой затяжки курить расхотелось, но и тыкать в пепельницу почти целую казалось расточительством.
— В высшую школу милиции. У них есть юридическое направление, я всё узнала.
Светка переварила информацию, но спросила невпопад:
— А ничего, что ты куришь? Не вредно для ребенка?
— Фигня, — сказала Танька, — Я прочитала, что плацента защищает. А чего ты приехала-то?
Светка снова посмотрела на сигарету. Подняла руку, затянулась, выпустила дым. Почувствовала знакомое легкое головокружение.
— Такое дело. — Она затянулась ещё раз. — Я, Тань, кажется, с ума сошла.
Как найти слова, чтобы рассказать о произошедшем? Она говорила, замолкала, повторялась и противоречила сама себе. Танька забыла про свою сигарету. С каждой минутой её взгляд менялся — насмешливый, раздраженный, настороженный, озадаченный. Испуганный.
— Свет, а вы чем закидывались? — спросила она наконец.
— В смысле? — Светка посмотрела подруге в глаза и увидела нехорошее. Взгляд этот был понимающим и недобрым.
— Кроме вина, — Танька наконец вспомнила про сигареты, потянулась за пачкой, — Курили что-то? — она подняла пачку, помахала для наглядности.
— Да нет же, блин!
Как найти слова? Подруга обдумала услышанное и сделала по-своему логичный вывод: что Светка с парнем что-то приняли и её нехорошо заглючило.
— Да не курили мы ничего такого. И не нюхали. И вообще. Я же тебе объясняю! Никаких там наркотиков. Да блин! — Светка почувствовала, как сжимается горло. Слёзы были близко, дай себе волю, и прольются потоки. Она сердито сжала кулак, треснула по столу и зло сказала:
— Не хочешь — не верь! Ты же меня сто лет знаешь. Я сама всегда была против… всякой гадости.
Танька неожиданно вздохнула, уронила пачку сигарет на стол и сказала примирительно:
— Ну ладно, допустим, чего делать-то будешь?
Светка тоже вздохнула. Если бы знать, что тут надо делать.
— Позвони своему, — Танька махнула рукой в сторону коридора, где стоял на полке телефон. — Наври, что у меня случилось… что-нибудь. Скажи, что приедешь через пару часов. Шмотки я тебе дам. И на такси.
Светка хотела сказать «спасибо», но вместо этого зажмурилась и стала пережидать мучительный спазм в горле.
Глава 6.
2000
