— Ты! You! You are fucking bastard, give me my watch! — и сама удивилась своему красноречию. «Надо же, сколько я слов знаю, — подумала она, — Только почему-то не самых подходящих для приятного общения».
— Ты дурак ляжь вниз, — сказал fuckingbastard, и Светка окончательно уверилась, что это девчонка, — Мама не любит грязный пол! А ты опять это самое… Сама мыть будешь!
Светка подняла руку, подержалась за лоб, чувствуя, что её и правда сейчас снова вывернет от избытка чувств, да и легла обратно на подушку.
— Так лучшЕе, — сказала девчонка, — Это самое, отдам твои watch когда надо. Сначала ты нам дай что надо.
— А что надо? — спросила Светка.
— Поговорить надо, — девчонка оглянулась, подтащила к дивану стул, села и сказала:
— Я звать Акса. Ты?
— Я… — она поняла, что очень не хочет говорить ей своё имя, но из дальнего конца комнаты своим хриплым голосом почти зарычала женщина в трениках, и Акса перевела:
— Лучше не врать. Мама не любит, когда врать.
И Светка решила не врать.
Глава 29.
Елена бежала изо всех сил. И орала тоже изо всех сил, потому что зла была невероятно. Злилась она прежде всего на себя, на тупую промашку с автобусом: надо было перепроверить ещё раз, не полагаться на слова этой малолетней раздолбайки (Света была младше на три года, но казалось, разрыв куда больше). Когда эта девица внезапно дёрнула куда-то бегом, Елена потеряла несколько секунд просто от удивления — бежать по такой жаре? Но она бежала, розовая футболка уже мелькала у ближайшего перекрёстка, и Елена побежала следом за ней, крича «Стой, дура!» и ругая себя за то, что не может просто плюнуть и вернуться в гостиницу. Сделать вид, что никакой Светы никогда не было. Просто вернуть себе свой законный отпуск, забыть события последних суток и получать удовольствие от отдыха.
На перекрёстке она оступилась и едва не полетела плашмя, ей удалось избежать падения буквально чудом, а точнее — с помощью здоровенного толстого мужика, за которого она с воплем ухватилась. Мужик обомлел, она торопливо отскочила в сторону и бросилась в переулок, запоздало крикнув «Iapologize!». Розовая футболка маячила далеко впереди, Елена поднажала, чувствуя, как пятки на каждом шагу болезненно втыкаются в подошвы. Сабо на деревянной платформе никак не годились для такого спринта, но думать об этом было поздновато. Грудь подпрыгивала почти болезненно, и Елена обозлилась ещё больше, краем мозга припомнив, сколько стоил «суперподдерживающий» бюстгальтер. Она пробежала один тенистый заставленный машинами двор, выскочила во второй — Светка летела дальше, в просвет между домами, а у Елены уже кончилось дыхание и кололо в боку. Она перешла на шаг и изо всех сил крикнула:
— Светка! Погоди! Стой! — куда там. Розовое почти скрылось за кустами и машинами. Елена выругалась громко вслух, поддёрнула сумку и побежала дальше.
Мимо женщины с целой толпой разновозрастных детей, мимо подростка с велосипедом, мимо мусорных ящиков разного цвета, по тропинке через кусты, по крошечной лесенке в три ступеньки, мимо детских лазалок и качелей Елена выскочила в узкий проулок меж двух стен. Впереди была крошечная площадь, и там наконец была Света — она наклонилась над кем-то малорослым, одетым в чёрное, и орала:
— Где мои часы, собака ты паршивая?
Елена остановилась, хватая воздух ртом и почти ослепнув от текущего в глаза пота. «Убью поганку», — подумала она, уперлась в колени ладонями, вдохнула побольше воздуха и откинула кудри с лица.
Человеческие фигуры перед ней вдруг дрогнули, словно мираж, как будто заколыхался воздух над горячим асфальтом. Елена начала выпрямляться, и в этот момент вдруг увидела сквозь Светкину спину полусидящего у чаши бассейна подростка. В ужасе Елена с воплем бросилась вперед — и остановилась. На маленькую площадь упала тишина. Перед Еленой замер взъерошенный, замурзаный ребенок лет двенадцати с разбитой губой. Светки не было.
— Г-где… — начала она. Оборвыш вдруг вскочил легко, словно и не валялся только что едва живой, и дал дёру в переулок, из которого они все только что прибежали.
Елена отшатнулась, когда он пронёсся мимо, её повело и она опять чуть не упала. Кое-как она добрела до бортика маленького бассейна, села. Опустила руку и только тут заметила, что бассейн пуст и сух, как и площадь вокруг.
С трудом она вспомнила, что в сумке есть вода. Путаясь в лямках, вытащила бутылку и выпила большую часть, жадно глотая, чувствуя, как струйки текут мимо рта, по шее, в вырез блузки. Оторвалась от горлышка, отдышалась, вытерла рот, а потом стащила шляпу и, наклонившись над пустым бассейном, вылила остатки воды себе на голову.
Густые волосы сразу впитали почти всю воду, но кое-что протекло на лоб, за уши, на шею сзади, охлаждая и неся облегчение. Елена вытряхнула последние капли, выпрямилась, натянула шляпу и сказала сама себе вслух:
— Надо убраться в тень, пока меня окончательно не запекло.
