Мужчина на секунду сдавил горло парня, так, что тот растерялся и замер. Уловив момент, Трис ворвался в его напряженный вход. От резкой боли парень взвыл и дернулся вперед, но вырваться из мертвой хватки волка у него не получилось. Насильник замер на несколько секунд, что бы восстановить дыхание. Затем начал яростно врываться в тело жертвы. Шейн прекратил бесполезные попытки докричаться до друга и попытался немного расслабиться, что бы уменьшить боль. Но глупое тело яростно сопротивлялось болезненному проникновению, сжимая мышцы и затрудняя действия Тристана. Из-за чего тот двигался все резче и глубже, доставляя дополнительные страдания парню. Уже через несколько минут Шейн сорвался в рыдания. Помимо боли накатила обида и злость. Парень злился на себя, что не смог держать язык за зубами, на Триса, что не смог сдержать свою ярость, на того охотника, что прочно занял все свободные места в сердце Волка. А еще было жутко обидно, что даже его друзья Дилан и Трис видят в нем не человека, а только тело. Но самое обидное было ощущать себя таким беспомощным рядом с этим сильным мужчиной, в котором мечтал найти защитника, а нашел врага.
Накативший оргазм, тягучий и болезненный, словно с семенем вырывалась его душа, заставил Тристана немного придти в себя. Осознание реальности медленно возвращалось к нему. Тонкая, судорожно вздрагивающая в рыданиях, спина мальчика под ним. Собственное, словно каменное тело. Тупая боль в области сердца. И тихий, едва различимый из-за всхлипов шепот, повторяющий одно единственное слово: «Прости». Значение его Трис вспомнил не сразу, лишь спустя несколько мгновений, он начал понимать, что произошло. Медленно, стараясь не причинить Шейну дополнительной боли, которой тому и так досталось выше всякой нормы, Тристан отстранился. Не удерживаемый более ни чем мальчик сполз на пол и, подтянув колени к груди, обхватил их руками. Еще раз окинув свою жертву взглядом, мужчина, пошатываясь от навалившейся усталости, побрел в спальню. Рухнув на постель, он вжался лицом в подушку. Боль в груди, казалось, только усилилась и перешла из острой в тягучую, словно смола, и такую же горькую. Тристан в надежде подумал, что возможно это конец. Сейчас он уснет и уже не проснется. И все это закончится. Закончатся постоянные предательства самых близких людей, фальшивые друзья и ненужные чувства. А главное, закончится это пугающее безумие. Трис понял, что ужасно боится снова потерять над собой контроль, провалиться в этот густой туман ярости. Он вспомнил, что когда убивал Керсена, не испытывал и сотой доли тех чувств, что душили его сегодня. Не испытывал той беспомощности перед своим же телом и гневом. Сжимая клыки на шее Шона, оборотень прекрасно все контролировал и осознавал. Он шел целенаправленно, убить. А сейчас, лишь услышав намек на оскорбление Ена, он сорвался в эту пустоту. Тристану стало по-настоящему страшно. Впервые в жизни он так боялся. Боялся потерять себя окончательно. Он сильнее зажмурился и попытался отключиться.
Сколько времени прошло с момента, как он пришел сегодня к Трису, Шейн не знал. В окно стучал мелкий осенний дождь, в доме было тихо. Шок от изнасилования проходил, затмеваемый болью. Поморщившись, парень поднялся, держась за стол. Прежде чем натянуть брюки, Шейн решил проверить, сильно ли его повредил Трис. Больно было, но крови не оказалось.
– Шлюха, – с горечью подвел итог парень. Из глаз потекли слезы обиды. Он почувствовал себя невероятно грязным.
Постояв так, пока слезы не высохли, парень оправил одежду и осмотрелся. Тристана в комнате не было. Осторожно, стараясь не издавать ни звука, Шейн прошел в спальню. Мужчина спал. Сон его был тяжелым и беспокойным. Все тело было напряжено и, периодически, по спине пробегала мелкая судорога. Дыхание его было рваным и хриплым. Первым порывом Шейна было разбудить друга. Но он испугался. Не того, что Трис снова причинит ему боль, ее он перенесет. А что снова разозлит мужчину, расстроит его еще больше.
Парень достал из шкафа плед и аккуратно, стараясь не потревожить чуткий сон оборотня, накрыл друга. Затем неспешно покинул его жилище. Из-за мелкого холодного дождя на улицах резервации никого не было, и парень добрался до дома без лишних расспросов. Сидя в тишине, Шейн размышлял над сложившейся ситуацией. Он был виноват перед Тристаном. Он разозлил его своими объяснениями и последующей истерикой, но сорвался Трис только после упоминания того охотника, о котором друг упоминал лишь однажды, еще в первые дни их знакомства. А значит он действительно очень дорог Тристану. Шейн почувствовал смесь обиды и ревности. К нему никто и никогда не испытывал подобных чувств. Но злиться на друга О'Браен не мог. Если Трис до сих пор способен так любить, может и у Шейна есть шанс заслужить прощение. Он решил, что даст мужчине время все обдумать и успокоиться. А потом снова попытается поговорить. А пока он будет терпеливо ждать, и не будет попадаться ему на глаза.
