Тристан проснулся ночью. Просто резко открыл глаза и сел. Обнаружил, что укрыт пледом, который давно пылился в шкафу и, вспомнив события этого утра, бросился во вторую комнату, убедиться, что все это просто кошмарный сон. В нос ударил стойкий запах страха и похоти. Его надежда рухнула. Снова навалилась усталость, обволакиваемая туманом. Боясь сам себя и своего безумия, мужчина забился в угол. Тристан попытался сжаться в маленький комок, стать частью темноты, царившей в комнате. Он потерял счет времени. Где-то за дверью, там в другом мире слышались голоса. Сначала он слышал споры и ругань. Затем все стихло, но кто-то звал его. Тристан не отвечал, боясь, что если поддастся зову, снова причинит кому-нибудь боль. Иногда, когда за дверью было абсолютно тихо, мужчина поднимался, ходил по дому, пытаясь понять, чего он хочет. Но сознание уплывало, и он снова возвращался в свой угол.
В какой-то момент ему стало страшно, что он навсегда останется здесь один. Раньше одиночество не пугало его, но теперь казалось страшной пыткой. Невыносимой мукой. Но в тот день, когда он услышал знакомый голос совсем рядом, и решился довериться, сил встать уже не осталось.
– Тристан? Ты здесь? – прозвучало совсем рядом. Он медленно открыл глаза и попытался сфокусировать взгляд на тонкой фигуре, перемещавшейся по комнате.
– Тристан! – заметив оборотня, человек бросился к нему. – Что с тобой? Ты жив?
Парень отвел жесткую, посеревшую прядь волос от лица Тристана, и тот смог нормально рассмотреть рыжую шевелюру гостя.
– Что ты с собой сделал? – парень гладил мужчину по лицу и плечам. Затем порывисто прижал его к себе. – Похудел как, кости торчат, волосы спутались. Зачем ты над собой так издеваешься? Это все из-за него, да? Из-за Шейна?
– Не надо, Энди, не обвиняй его. Он здесь не причем, – очень тихо проговорил Трис.
– Он не причем? А в чем тогда дело? Ты постоянно из-за него страдаешь.
– Энди, я болен. Мне очень плохо. Я ничего не понимаю. Мне кажется, что я вставал, ел что-то, но я чувствую голод. А иногда кажется, что сидел неподвижно, а на самом деле передвинулся в другую комнату. Я как в тумане, я с ума схожу.
– Это не сумасшествие, – возразил ему Энди, хотя и немного испугался слов оборотня. – Это все из-за Шейна и остальных. Тебя никто здесь не ценит, всем плевать на тебя. Это они все виноваты, что тебе плохо. Только я могу понять тебя. Я теперь все время буду рядом.
Тристан очень хотел поверить ему. Впервые довериться полностью. Ничего больше не скрывать. Первый раз в жизни он почувствовал острую необходимость быть зависимым. И пусть это не любимый и необходимый Ен, и даже не жизнерадостный, солнечный Шейн. Это всего лишь Энди. Он был не нужен Тристану, но Тристан нуждался в нем. В его доброте и заботе. Ему он будет доверять, а взамен отдаст все что сможет, кроме своего сердца. Ведь оно умерло.
– Не оставляй меня, Энди, – шепотом попросил Тристан, – не оставляй одного.
– Не оставлю, – парень сильнее прижал к себе мужчину, – никогда. Теперь будем только мы. Ты и я.
Визит Бернса к Тристану не остался незамеченным. Уже к вечеру того же дня эта новость бурно обсуждалась на улицах резервации.
– Так вот, – плавно перешел Дилан от общих сплетен к главной теме дня, – Энди не побоялся зайти в дом к Тристану. Пробыл там около часа, а теперь ходит и сияет как ложка начищенная. Уж не знаю, что он там делал, не рассказывает же никому, рычит только, что Тристан теперь с ним.
– А Тристан что, – подался вперед Шейн, – он что говорит?
– Да не видел его никто. Сидит дома, носа не кажет. Боится, и правильно делает. Наши еще не остыли до конца. Алекс их уже замучался уговаривать да запугивать. Он-то мужик
умный, знает, на что надавить, чтоб толпа разошлась. Да толку-то, все равно ходят вокруг дома, рычат да ссорятся чуть не на каждом углу. Только стараются охране на глаза не попадаться. Эти ребята еще ведь не разъехались, присматривают за нами.
– Тристану плохо, – сам себе констатировал Шейн, – он бы не стал прятаться, ему здесь некого бояться. Значит, он мучается. Но почему рыжий?
– Да не знаю я его мотивов, – вспылил Ди, – Энди под руку подвернулся, вот и все. Я не понимаю, почему ты за него до сих пор беспокоишься. После того, что он сделал.
– Я люблю его, и я виноват в том, что произошло. Ты же сам знаешь. Сам мне советовал пойти к Трису и все рассказать, не мучить его. А я тянул, пока беда не случилась.
– Не понимаю я тебя, – Дилан принялся нервно расхаживать по комнате. – За что ему такая преданность? За что ты его любишь?
– Любят не за что-то, а просто так, Ди. За то, что он у меня есть. Пусть он сейчас не со мной, но это временно. Он успокоится, и мы поговорим. Мы снова будем друзьями. И я простил ему все.
– Снова пойдешь к нему? – ужаснулся юноша.
– Да, чуть позже, когда он успокоится и все обдумает.
– Я боюсь за тебя, Шейн, – обеспокоенно глядя в глаза другу, Дилан присел на корточки перед ним.
– Не стоит, – парень машинально погладил мужчину по волосам, – мы просто поговорим. Если он не захочет меня видеть, я не буду настаивать, просто уйду. Все будет в порядке, Ди.
