– Я боюсь, Алекс, – неожиданно сказал Волк, не глядя в глаза собеседнику. – Там, в деревне есть человек, для которого будет лучше, если я буду мёртв. Я обманывал его. Жил в его доме в волчьей шкуре, притворялся зверем, пользовался его добротой и заботой, а в конце убил его любовника. Он ненавидит мня. Я боюсь, что Шейн намеренно расскажет ему правду.
Тристан опустил взгляд, а потом с лёгкой улыбкой добавил:
– И, да, я волнуюсь за Шейна. У нас оборотней не любят.
– О'Браен не такой сумасшедший, чтобы открываться перед охотниками. Я так понимаю, искать его в деревне придётся мне?
– Нет. Не совсем. Я буду рядом, но в волчьей шкуре.
– Сдурел?! – от услышанного парень чуть не грохнулся наземь. – Тебя же пристрелят! Или узнают!
– Можно купить краску или, на крайний случай, вываляюсь в саже.
– А не проще тебе подождать за пределами деревни?
– Не проще. Я должен его увидеть, – твердо произнёс Тристан.
Алекс хотел было возразить, но понял по взгляду Триса, как тому тяжело. Чтобы не привлекать лишнее внимание, заночевать решили в одном из привокзальных сараев. Трис ожидал от юного аристократа скандала и возражений, но Алекс молча согласился и ни разу за весь день не выказал недовольства.
– Тристан, – посреди ночи вдруг заговорил музыкант, – ты ведь не спишь?
– Нет.
– Проговори со мной, пока я умом не тронулся.
– Хм, – усмехнулся Волк. – О чём поговорить хочешь?
– Кто он? Тот парень, ради которого ты решился сбежать?
– Ты слишком любопытный. Но так и быть. Его зовут Ен Уорен. Он охотник. Парень с детства меня побаивался, но, в отличие от большинства, не пытался подначивать. Этим летом я в волчьем облике угодил в капкан. Когда меня нашли, то сначала хотели добить. У нас волков не очень любят. Но Ен вступился за меня. Забрал к себе в дом, выхаживал, лечил раненную лапу. Я бы мог уйти, но решил остаться. Было приятно, что кто-то заботится обо мне, разговаривает. Ен тогда встречался с Шоном, моим соседом и самым ярым недругом. Когда я вылечился, Ен отвёз меня в лес. Оттуда я вернулся уже человеком и рассказал ему, что был тем волком. Конечно, он мне не поверил и сбежал. Рассказал всё своему любовнику, а тот решил меня прирезать. Я оказался быстрее.
– Ты убил его?
– Да. И не жалею об этом. Но у меня навсегда врезался в память взгляд Ена, полный недоверия, страха и отвращения.
– А ты никогда не думал, что неправильно мог понять этого Ена?
– Боюсь, я всё понял правильно. Я не хочу, чтобы он знал, что я жив, но хочу увидеть его.
– Ты – псих, – тихонько засмеялся Алекс. – Но я рад, что ты у нас появился. До тебя резервация была похожа на склеп. С твоим приходом всё изменилось. Волки стали объединяться в стаю. Ты сплотил их, хоть и не делал ничего. Они до сих пор с жадностью следят за каждым твоим шагом. Ждут твоей команды. И остальные, глядя на это «безобразие», тоже активировались. Вроде, ничего не изменилось, но всё по-другому теперь.
– Это ты по Рэю судишь?
– И по нему тоже. Я, может, и выгляжу, как заносчивая сволочь, но с людьми общаюсь.
– Я никогда не считал тебя заносчивым.
– Спасибо, – едва слышно проговорил парень. А потом добавил уже громче. – Я ведь с тобой не просто так пошел. Мне, в общем-то, дела нет до судьбы Шейна. Он мне никогда особо не нравился. Я за тебя переживаю. Ты ведь вспыльчивый. Сам всё можешь испортить. А я не хочу, чтобы ты пострадал.
– Я не вернусь в резервацию, – голос Триса прозвучал немного надломлено.
– Почему? – Алекс приподнялся на локтях и удивлённо уставился на собеседника.
– Я не смогу там жить. Это не для меня. Я задыхаюсь.
– Хочешь всю жизнь скрываться? Мартинес тебя живого не отпустит.
– Вот ты ему и сообщишь о моей преждевременной кончине.
– Ты меня ради этого с собой потащил?
– Можно сказать и так. Но не только. Во-первых, ты сам напросился. Во-вторых, вдвоем всегда легче. А ты сообразительный, да и в деревне Шейна найдешь. Сам понимаешь, мне там в человеческом облике никак нельзя появляться. А Мартинеса ты не бойся, он тебе ничего не сделает. Он сам оборотней боится.
– А если нас с Рэем разделят? – с ужасом осознал возможные последствия Алекс.
– Пригрози Мартинесу, что убьёшь охрану и сбежишь. Тогда весь мир узнает о существовании оборотней и о резервациях, в которых они содержатся как звери. Поверь, этого он боится больше, чем вашей с Рэем связи.
– Наверное, ты прав. Один раз же мне удалось сбежать.
– Вот именно. А теперь попробуй уснуть.
– Мне холодно, – проскулил музыкант, и через секунду его уже сгребла пара крепких рук, кутая в меховое пальто. – Это ничего не значит.
– Конечно, нет, – легко произнёс Трис. – Спи.
Утром беглецы без происшествий сели на паровоз и отправились дальше. По дороге они больше молчали, думая каждый о своём.
– Надо раздобыть тебе лошадь и мне краску, – выйдя из поезда, оборотни направились к конюшне, где Трис и заговорил первым.
– Я боюсь, у меня денег на лошадь не хватит, – вздохнул Алекс.
– Мы её не будем покупать. Позаимствуем. Потом вернём.
– Вообще-то, это – воровство, – хмыкнул музыкант.
– Можешь, конечно, идти пешком, – Трис демонстративно закатил глаза, – Но там часов пять на лошади.
