– Но как же? – совсем потерялся Алекс. – Когда Мартинес узнает, что ты сбежал, он же всё равно вернёт тебя. И накажет.
– Это мы ещё посмотрим, кто кого накажет, – Норманн посмотрел на Шейна.
Тот растерянно переводил взгляд с Алекса на торговца и обратно. От него ждали ответа. Если сейчас он уйдёт с оборотнем, то получит слабую надежду быть рядом с Тристаном, а если останется, то сможет стать сыном Норманна, и жить нормальной жизнью, вкус которой он только успел попробовать.
– Так, – нарушил тишину Ен, – раз от меня толку всё равно никакого, и моё мнение здесь неуместно, то пойду-ка я, пожалуй, к Грегори забегу. Шейн, пойдёшь со мной?
О'Браен не ожидал, что Ен придёт ему на помощь, но тут же решил воспользоваться ситуацией и просто сбежать от ответа.
– Да, пойду, – радостно отозвался парень.
– Стойте-стойте, – вскинул руки торговец, – Шейн, ты не можешь уйти.
– А вы, господа, ругайтесь, – спокойно отпарировал Уоррен. – Может, до чего интересного доругаетесь. А Шейн ответит тогда, когда будет готов. Решение всё равно принимать ему.
Хоть Тристан и ловил каждое слово, произнесённое за дверью, когда Ен и Шейн направились к выходу, сориентировался не сразу. Он дёрнулся прочь, как только дверь стала открываться, но верёвка не дала ему уйти. Волк растерянно замер перед дверью, глядя на вышедших.
Охотник и оборотень замерли на пороге. Оба смотрели на привязанного волка, но желтые глаза неотрывно следили только за Еном.
Когда Алекс сказал, что пришел не один, Шейн ожидал увидеть кого угодно, но только не Тристана. И пусть его шкура была грязно-бурого цвета, но парень знал, кто перед ним. В резервации, кроме Триса, не было ни одного похожего волка. Сердце парня забилось где-то в районе горла. Зачем он пришел, неужели, ради Шейна? Или ради Ена?
– А у вас там все оборотни-волки такие? – Ен дрожащей рукой указал на Тристана.
– Что? – оглянулся на него Шейн. А потом, сообразив, что охотник Триса не узнал, кивнул. – Ну, да, только окрас разный.
– Понятно, – Ен ещё раз внимательно посмотрел на волка, а потом направился к дому старосты.
Он не узнал его. Сердце Тристана защемило от обиды. А чего он хотел? Ен думает, что Волк мёртв. Можно было даже не пытаться скрываться, Ену плевать. Низко опустив голову, Трис принялся ждать Алекса. Музыкант появился на пороге через несколько секунд.
– Шейн, не смей сбегать от меня! – возмутился он. – Давай поговорим нормально.
– Я не хочу пока возвращаться, – отрезал Шейн.
Алекс обречённо посмотрел на Тристана. Единственный возможный вариант уговорить парня вернуться он видел в Трисе. Но раскрывать его при посторонних было опасно.
– Шейн, – догнал он парня, – пожалуйста, давай поговорим, сегодня вечером. Я снял комнату в таверне. Пожалуйста, приходи один, это важно, – он оглянулся на Волка, давая понять, о чём, а, точнее, о ком, пойдёт речь.
Шейн посмотрел сначала на поникшего Триса, затем на Ена.
– Хорошо, – согласился он, – я приду, когда подумаю и решу.
Довольный хотя бы надеждой на разговор, Алекс отвязал Волка и направился к себе в комнату.
Шагая рядом с Еном, Шейн впадал во всё более глубокое отчаяние. Охотник был добр к нему, помогал и всё время старался поддержать, а Шейн его обманывал. А ещё, он соврал Ену при Тристане. Что бы он не думал раньше, после того случая в лесу мстить ему уже не хотелось. За время пребывания в деревне парень остыл, многое передумал. Обида на Тристана уже не была такой яркой, а общение с Еном совсем выбило парня из колеи. Ещё и Норманн захотел его усыновить, Шейн так и не ответил торговцу на его вопрос. И парень окончательно запутался.
Особой нужды в визите к Грегори не было, но охотник и молодой оборотень решили «спрятаться» именно у старосты. Видя удручённые лица мальчишек, старик не полез с вопросами, захотят – сами расскажут.
– Шейн, скажи мне, – Ен, сидя в кухне и не глядя на пристроившегося в противоположном углу парня, спросил, – это ведь был не Тристан? Тристан мёртв?
– Да, – шепотом выдавил оборотень, не отвечая ни на один вопрос конкретно.
– Я ведь видел его… – продолжил охотник то ли для Шейна, то ли для себя, – держал его холодное тело. Он был мёртв. А сегодня он стоял там, передо мной, живой и такой красивый. И пусть шкура не такая, но ведь это был он! Или я уже с ума схожу? Ответь мне, Шейн.
– Мне пора идти, – вскочил парень. – Надо с Алексом поговорить и вообще… Я потом зайду.
Оборотень поспешно оделся и выбежал на улицу. До трактира, где остановились беглецы, он добрался бегом. Вихрем взлетев по лестнице, парень практически ввалился в комнату беглецов.
– Тристан! – с порога позвал рысёнок. – Прости меня, пожалуйста.
Не ожидавшие такого скорого визита оборотни замерли.
– Шейн, послушай, – начал было Алекс, но парень не обратил на него внимания. Он с ужасом наблюдал, как волк тяжело поднялся и направился за ширму, отделявшую «гардероб» в виде сундука от остальной комнаты.
– Тристан, не уходи. Хотя бы выслушай меня, – чуть не плача, обратился рысёнок к старшему оборотню.
