Круча вернулся к трупу, осмотрел ноги, заметив на них сухую грязь, травинки, колючку чертополоха. И кожа в нижней части голени ободрана, одна пятка поцарапана, та, которая осталась без туфли. И там не синяк, где царапина, а трупное пятно…
Подъехала следственно-оперативная группа, с ней прибыл капитан Карасев, исполнительный, но ничем не выдающийся оперуполномоченный, Степан оставил его в распоряжении следователя. А сам занялся бабулькой, которую доставил патруль, но ничего нового не узнал. Цветы со своей клумбы по могилкам разнести пришла, заметила труп, подняла тревогу. А кто убил, не видела. И ничего подозрительного не заметила.
Федот принес только бурные впечатления от встречи с крановщиком, на самую верхотуру к нему поднимался, но, увы, тот начал работу только в начале девятого, да и в сторону кладбища мужик старался не смотреть, примета, сказал, плохая.
– И у нас примета, – кивнул Степан. – Если труп – значит, где-то рядом Сафрон.
Насколько он понял, Сафрон все-таки попал под раздачу, сначала прошла информация о появлении спецназа ФСБ, затем позвонил майор Васильев, наконец-то соизволил навести справки о ходе следствия. И очень удивился, узнав, что преступники разоблачены и задержаны. Судя по всему, Сафрона не тронули, он сейчас в городе, где именно, придется выяснять. Но есть ли смысл требовать с бандита объяснений сейчас, когда толком ничего неясно? Голыми руками Сафрона не возьмешь, только воду взбаламутишь. Тут нужен крепкий крючок.
– Ты у нас теперь специалист по красивым женщинам, – сказал Круча, с усмешкой глянув на Федота.
– Не понял! – нахмурился тот.
– Не думаю, что у нашей Людочки страшненькие подруги. Были. С ними будем работать. И аккуратно.
Степан поставил в известность следователя и вместе с Федотом отправился в ночной клуб.
Ночь прошла, вместе с ней разбежались по темным углам вампиры, вурдалаки, стриптизерши. А охранник у клуба остался, стоит на крыльце, курит, сплевывая себе под ноги, по сторонам даже не смотрит. Видно, что чем-то расстроен парень. Может, домой уже пора после ночной смены, а его до сих пор не сменили.
– О-о! Привет!
Погруженный в свои мысли, парень и не заметил оперов. Вздрогнул, механически протянул руку, Федот крепко ее пожал.
– Скучаешь? – так же дружелюбно спросил Степан.
Но руки не подал.
– Да тоска… Э-э, а вы кто такие?
– Не узнаешь?.. Из милиции мы, а ты тут весь тротуар обхаркал.
Федот взял охранника под локоть, увлекая за собой. И тот повелся, успел сделать несколько шагов, прежде чем уперся. Думал, Федот уводит его с заплеванного места, а он задал ему курс к оперативной машине.
– Эй, куда вы?
– Думаю, все, – обращаясь к Степану, сказал Федот.
– Что все? – занервничал охранник.
– Да не видят тебя уже твои начальники. А как ты мне руку пожал, увидели. И меня опознают… Понимаешь, что это значит?
– Что значит? – от волнения у парня дернулась щека.
– То, что мы с тобой кенты, значит. Друзья неразлейвода, ты мне стучишь, а я тебе за это спасибо. Ну и отмазать могу по мелочи.
– И за плевки на пятнадцать суток не оформим, – кивнул Степан.
– Не надо меня отмазывать!
– Тогда в отдел!
Федот снова повел охранника к машине, в этот раз он почти до нее дошел, уже на самом финише снова уперся рогом. Федот мощный, тяга как у трактора с прицепом, парень и хотел, но не мог остановиться. Но наконец все-таки смог встать, только вот уверенность в себе это ему не вернуло.
– Я сейчас закричу! – предупредил он.
– Так и запишем: вел себя как девушка… У тебя яйца есть? – спросил Федот. – А то в камере спросят.
– Да что вам от меня нужно?
– Правда нужна. Только правда, ни слова лжи… Давай в машину, а то пацаны увидят, а мы же нормально стоим, да? Друзья не разлей вода.
– В гробу я таких друзей видел! – Охранник волком глянул на Федота, но в машину все-таки сел.
– Ты же понимаешь, все теперь от тебя зависит, ты нам правду, и мы тебе правду. Для твоих кентов. Скажешь, что повязали тебя… Вот, можем наручники надеть… – Федот потряс браслетами. – Так, чтобы следы остались. Нашей с тобой не дружбы.
– Стриптизершу Людочку знаешь? – спросил Степан.
– Знаю…
– Видел ее вчера?
– Ну танцевала она…
– Танец невесты? – спросил Федот.
– Да, премьера вчера была! Все ходили смотреть!
– Кто все?
– Я на входе стоял, нельзя мне было смотреть, но я все равно глянул. Одним глазком.
– Еще кто смотрел?
– Да все смотрели!
– Я имею в виду тех, кто мог перевозбудиться. От голой невесты.
– Не совсем голой… Сафрон… Э-э… – Парень воровато отвел глаза. – Ну всем понравилось!
– Сафрон перевозбудился?.. В чем это выражалось?
– Да ни в чем!..
– Мы тебя прямо к порогу сейчас доставим. И я пожму тебе на прощание руку, крепко-крепко! – пообещал Федот.
– Да ничего такого и не было!
– Чего такого?
– Ну, Сафрон с Людочкой в кабинете закрылись…
– А чего таким похоронным голосом? – заметил Степан.
– Да нет, не похоронным… Говорят, Сафрон наорал на Людку, она вся в слезах от него вышла.
– А наорал чего?
– Не знаю.
– Дальше что?
– Да ничего… Сафрон уехал, Людка домой пошла.
– Когда он уехал? Когда она домой отправилась?
