– Ну, Сафрон в начале третьего уехал. А Людка… Людка в районе пяти, только-только светать начало…
– Ну так рассвет сегодня в ноль четыре пятьдесят… – нажимая на кнопку своих часов, кивнул Федот.
– С кем она домой пошла?
– Сама…
– А за ней кто пошел?
– Кто пошел?
– Может, кто-то из посетителей.
– Да посетители уже почти все разошлись.
– Почти не считается!
– Ну сидели еще там… Но за Людкой никто не пошел. Точно это знаю.
– Сам, наверное, увязался?
– Ну да! – улыбнулся охранник.
– И куда вы с ней пошли?
– А куда я мог с ней пойти? Только до парковки, дальше нельзя.
– Может, на парковке ее кто-то ждал?
– Да нет, никто не подходил, дальше она сама пошла.
– Пешком?
– Да, она тут недалеко живет… Да вы сами у нее спросите! – осенило парня.
– Одна живет?
– Да нет, с Кристинкой квартиру снимает… Снимала… Сафрон Кристинку выгнал за наркоту, она сама пудрилась и девчонкам толкала.
– Когда Кристинку выгнали?
– Недели две назад…
– Она больше не работает, но живет с Людкой?
– Я не знаю, может и не живет, может в Москву, за кольцо рванула. У Ляльки спросить надо.
Охранник назвал и один адрес, и другой, на этом разговор и закончился. Федот попросил не распространяться о встрече. Парень закивал.
Людмила Мартынова проживала в старом четырехэтажном доме, в подъезде нестерпимо воняло мочой. Квартира находилась на первом этаже, Кристина Касатонова на звонок не реагировала, возможно по причине своего отсутствия. А замок простой, Федот не устоял перед искушением, достал одну-единственную универсальную отмычку, глянул по сторонам.
Комову хватило пары минут, чтобы справиться с замком. Открыл дверь и вздрогнул, увидев перед собой длинноволосую брюнетку с белым лицом и пустым немигающим взглядом. Губы синие, как у покойницы. Степану вдруг захотелось перекреститься.
Девушка смотрела на Федота как ведьма из «Вия» на Хому Брута. Смотрела как будто сквозь него, даже ночная рубашка на ней такая же, как у ведьмы, полупрозрачная, длинная, до пят. Венка только на голове не хватало.
Девушка не накрашена, мелкие прыщики на лице, волосы распущены, но не расчесаны, но даже в столь неприглядном виде она могла произвести впечатление на озабоченного мужчину. Круги под глазами у девушки не от хорошей жизни, но они, как ни странно, добавляли ей шарма. Глаза стеклянные, зрачки суженные, а вот это уже минус. Похоже, брюнетка хорошо под кайфом.
– Алле! – Федот громко щелкнул пальцами перед самым носом.
Но Кристина, если это была она, даже ухом не повела. И продолжала смотреть куда-то мимо Федота. И Степана у него за спиной она так же не замечала. А может, и видела все, но притворялась. Знала, о чем пойдет разговор, вот и прикинулась обдолбанной идиоткой.
Федот взял ее за плечи, развернул к себе боком и затолкал в гостиную, а Степан, вынув пистолет, заглянул в спальню, а затем и на кухню. Ничего там, кроме бардака. Кровать расправлена, простыня скомкана, подушка на полу, будильник на тумбочке перевернут, полотенца на трюмо валяются, баллончики, пузырьки, тюбики – все перевернуто, как будто кот похозяйничал. На кухне грязно, гора немытой посуды, но при всем при этом следов мужского присутствия Степан не заметил. В прихожей только женская обувь, носки по углам не валяются, в ванной бритва с розовой ручкой, и зубные щетки, судя по всему, принадлежали женщинам. Степан не постеснялся, заглянул в корзину для грязного белья, там только женские трусики, мужских семейников не видно. В квартире беспорядок, так что не страшно было перевернуть корзину, хозяйка точно не заругает, да и не в том она сейчас состоянии…
Федот усадил Кристину в кресло, закатал рукав, на внутренней стороне локтевого сгиба всего несколько точек и один сплошной синяк. Венки тонкие, от иглы лопаются, дура дурой.
– На героин перешла? – спросил Федот, тряхнув девушку за плечо.
Она даже не шелохнулась, как будто не услышала его. Но при этом ответила.
– Да.
– Приход, смотрю, сильный, но это ненадолго.
– А-а!.. – вяло махнула она рукой.
– А Людка на чем сидит? – спросил Степан.
Он взял сумочку, открыл, вынул оттуда паспорт.
– Людка не сидит, Людка танцует, – вздохнула Касатонова.
– Завидуешь?
– Завидую.
– А убивать зачем?
– Я еще не решила, – усмехнулась Кристина.
– Что не решила?
– Убивать или не убивать…
– А если убить?
Касатонова нахмурилась, споткнувшись о свою какую-то мысль.
– Не собираюсь я ее убивать!
– Не собираешься. Потому что уже убила.
– Кого убила?
– Людку, подружку свою.
Кристина широко раскрыла глаза, глядя на Степана.
– Вы кто такие?
– Здравствуйте, пожалуйста! Из милиции мы!
– Вы мне снитесь?
– А ты спишь?
– Не знаю, но прет меня не по-детски! – дурашливо хихикнула она.
– Лечить тебя надо, пока не поздно, – сказал Комов. – Полный отказ от наркотиков тебе поможет.
– Не отказываюсь я!
– А куда ты денешься? В камере только баланда полагается, никакой наркоты. Закроем, будешь сидеть. Без наркоты.
– За что закроете?
– За убийство Людмилы Мартыновой.
– Я ее не убивала!
– А кто убил?
– Откуда я знаю?.. Откуда я знаю, что ее убили? – спохватилась наркоманка.
Степан и Федот переглянулись. Похоже, знает она все, но так ведь не скажет.
