– Ордера в тридцать седьмом году закончились!.. – разжимая пальцы, сказал Степан. – А постановления нет! Но будет!
– А частная территория уже есть… Тебе нужны проблемы?.. Пикаль, ну чего стоишь? Пепса давай в больничку! Кто стрелял, хрен его знает! Само прилетело!
Степан еще не знал, принимать ему любезность от Сафрона или нет, с одной стороны, проблемы действительно могут возникнуть. А с другой – сокрытие столь серьезного факта может привести к более серьезным последствиям. Впрочем, никогда не поздно признать свое участие в перестрелке. Он еще подумает, что делать.
– Проблемы, Сафрон, у тебя!.. Зачем ты Людочку в «Стрипе» обижал? – нахраписто спросил Круча.
– Я обижал?! – вытаращился на него Сафрон.
– Что там с ней сделал, если она в слезах от тебя убегала?
– Да ничего! – Сафрон встревоженно глянул через плечо на приоткрытую дверь.
Боялся, что его подслушивают?
– Кто на тебя сегодня ночью наехал?
– Ну, наехали… Я тебе вообще-то должен…
– Кто из ФСБ был, Васильев?
– Ну-у…
– Это ему ты Людочку сосватал?
– Чисто прикололся…
– А он?
– Что он?
– Может, завербовал ее?
– Кто, Васильев? Людочку?! – задумался Сафрон.
– А что, не мог?
– Ты что-то знаешь?
– Что ты знаешь?
– То, что Васильев закрыть меня пытался… Думаешь, Людочка ему пожаловалась?
– Я думаю?! Да нет, это ты думаешь! Поэтому и отправил за ней своих горилл!
– Не отправлял я никого!..
– Кто же тогда Людочке шею скрутил?
– Я откуда знаю?.. В каком смысле скрутил? В переносном?
– Можно сказать и так, – кивнул Круча, внимательно глядя на Сафрона. – Сначала шею сломали, а потом на кладбище из машины перенесли. А куда ее мертвую, как не на кладбище?
– Мертвую?.. Реально мертвую? Это я что-то пропустил? – Сафрон приложил к вискам ладони, давая понять, как ему тяжело думается на похмельную голову.
– Мы ведь все равно узнаем, кто Людмилу Мартынову убил, – сказал Степан.
– Да узнаете, но я точно не при делах!.. С Мартыновой косяк был, не отрицаю, наорал на нее со злости, каюсь, но я ее не заказывал. И сам не убивал… Когда ее, кстати, убили?
– Голова болит? – спросил Степан.
– Когда убили, спрашиваю?
– Давай, похмеляйся, баньку там, но из дома ни на шаг! Узнаю, что был в городе, закрою до выяснения, ты меня понял?
– Да понял!
Пепса отвезли в больницу, Степан не стал заморачиваться на него, рана там, похоже, легкая, пуля прошла навылет, ну, может, слегка задела кость. Кровотечение остановили сразу, так что вряд ли существует угроза для жизни. Слишком уж много дел, чтобы растрачивать время на всяких идиотов.
На кладбище уже сворачивали удочки, когда Степан туда подъехал. Труп закрывали в специальную машину, Карасев разводил руками, свидетелей нет и, похоже, уже не будет. Криминалист смог снять следы ног преступника, но не вышло выделить отпечаток протектора с его машины. И еще эксперт установил, что Мартынова сопротивлялась, под ногтями у нее обнаружились частицы кожи, вряд ли своей. Все, больше пока ничего интересного. Негусто, хотя и не пусто.
Степан вернулся в отдел, оперативный дежурный отправил его к начальнику.
– Ну что там у тебя с этой, из стриптиза? – спросил Кузовиков таким тоном, как будто это капитан Круча взрастил преступность на подконтрольной ему территории.
– Версий как минимум две.
– Да меня не интересуют версии, – поморщился подполковник. – С меня за результат спрашивают!
– И вы с меня спросите. Как только следы остынут.
– Какие следы? – не понял Кузовиков.
– Горячие… Пока еще не остыли, пока еще рано нас судить.
– Да никто тебя не судит… Просто из главка звонили, спрашивали, может, помощь нужна, если мы сами не справляемся.
– Решайте сами, Александр Григорьевич, нужна нам помощь или нет. Я бы не отказался, – с усмешкой сказал Круча.
Ему, в общем-то, все равно, с кем делить лавры, лишь бы результат был. А Кузовиков хочет все одеяло на себя перетянуть. Версии его не интересуют, но результат вынь да положь, а там уж он сам завернет все в яркую упаковку, перевяжет радужной ленточкой и подаст начальству. Чтобы больше ценили. В принципе, ничего противоестественного.
– Никакой помощи! Сам справишься… Что там у тебя за версии?
– Конфликт с Сафроном или кто-то ну очень озадаченный. Мартынова исполняла танец невесты, устроила фурор в клубе, может, кто-то из посетителей ее очень сильно захотел…
– Маньяк!.. – встрепенулся начальник. – Маньяк ее мог захотеть!.. Танец невесты, говоришь?.. Может, кто-то вспомнил свою свадьбу, вспомнил, как невеста потом ему изменила… Или даже сразу!.. Задело за живое – и пошел!
Глаза у Кузовикова горели нездоровым огнем, как будто с ним самим приключилась такая вот свадебная трагедия.
– Пошел убивать?
– А что, очень даже актуальная версия!
– Все возможно…
– Значит, отрабатываем версию с маньяком!
– А Сафрон?
– Сафрон… Ну, Сафрон у нас как кость в горле!.. В общем-то, своя кость, – снизив обороты, задумался Кузовиков. – Если его посадим, еще неизвестно, кто вместо него будет.
– Но кто-то будет, – усмехнулся Степан.
– А ты хочешь изменить мир?
– Поэтапно.
– Не понял.
– Сначала найду убийцу Мартыновой, отправлю его на этап, а потом продолжу менять мир.
