Васильев удивил богатой историей своего тела, на предплечье шрам от пули, под ключицей от осколка, на спине следы от ножевого ранения, но свежих царапин Степан не увидел, а смотрел он внимательно.
– Не убивал я Людмилу! И ты должен мне поверить, капитан!
– Я пытаюсь.
– Если нужна какая-то помощь… Э-э, что я такое говорю! Я носом землю рыть буду, но гада этого из-под земли достану!
Степан не знал, что делать. Задержать Васильева он не мог, улик нет, доказательства только косвенные. А терпеть его самодеятельность у себя под боком он не собирался.
– Давай так, я тебя не трогаю, майор, но и ты у меня под ногами не путайся, – сказал он. – Если вдруг понадобится помощь, я тебе позвоню, скажу, что нужно. А так давай без самодеятельности! Или закрою, чтобы не препятствовал.
– Ну, закрыть ты меня пока не можешь, но и мешать не буду, сам справишься, ты можешь.
– Начальству своему сам доложишь, не заставляй меня делать это за тебя.
– Хорошо…
– Приезжал-то зачем?
– Э-э, хотел по Белокрыловым узнать, из первых, так сказать, уст…
– Я смотрю, это уже не важно, – усмехнулся Степан.
– Уже важно то, что это Сафрон Людмилу убил. Давить его, гада, будем!
Степан промолчал, глядя на Васильева. Намерения у майора правильные, но одно дело – говорить, и совсем другое – делать. По делу Белокрыловых Васильев мышей не ловил, а к задержанию Сафрона готовился слишком долго. И сейчас он мог облажаться.
«Семерку» Васильева Степан все-таки осмотрел, даже криминалиста подключил, для очистки совести сняли отпечатки пальцев, темный волос нашли, возможно с головы Людмилы.
Васильев уехал, Степан вернулся в свой кабинет, не успел перевести дух, как появился майор Глушков, и Степан невольно скривил губы, глядя на него. Дел невпроворот, а световой день не резиновый, столько всего сделать надо, а тут из управления собственной безопасности. Васильев ладно, он хотя бы заполнил пробелы во временной шкале, узнали, где пропадала Мартынова целый час.
– Сидим, задницу греем? – едко усмехнулся майор.
Маленькие глаза, тонкая переносица… одним словом, противная рожа. И взгляд похмельный. Щеки, подбородок выбриты до синевы, волосы вокруг лысины гладко причесаны, как будто их водой смачивали, но синеву под глазами Глушков не запудривал. И запах мускатного ореха говорил о многом. Бухал мужик, возможно, всю ночь. Возможно, в сауне на Советской.
– Давайте по существу!
– По существу?.. А что у вас там за перестрелка сегодня у Глубокого озера была?
Степан усмехнулся, все-таки подставил его Сафрон, натравил УСБ.
– Делайте официальный запрос, будет официальный ответ.
Степан очень хотел знать, кто уполномочил Глушкова ставить ему палки в колеса? Если это его личная инициатива, то пошел он к черту.
– А перестрелка официальная была?
– Что вам от меня нужно, товарищ майор?
– Да вот интересно знать, как это капитан милиции спелся с отъявленным бандитом?
– Я не мог ни с кем спеться, у меня слуха нет.
– Может, совести нет?
– Я еще раз говорю, или вы излагаете претензии в официальном порядке, или мне придется позвонить вашему начальнику.
– И рассказать, как вы помогли Сафронову избежать наказания? Слишком уж быстро вы раскрыли убийство, в котором обвинялся бандит. Доказали его невиновность… А эта перестрелка… Вы ранили бандита, но Сафрон претензий к вам не имеет.
– Все сказали? Больше предъявить нечего?
– А этого мало?
– Много. Но голословно. Вам никто не поверит… А мне поверят! – Степан нашел под стеклом нужный номер телефона, пододвинул к себе телефонный аппарат, собираясь крутить наборник.
– И не страшно? – заметно дрогнувшим голосом спросил Глушков.
– Мне всегда страшно, но я уже давно не обращаю на это внимания.
– Я ведь вам войну объявить могу!
Степан положил трубку и пристально посмотрел нахалу в глаза.
– А разве ты войну мне не объявил? Прицепился как клещ!
– А что ты предлагаешь? Жить дружно?
– Ты этого хочешь? Поэтому ко мне цепляешься?.. Что тебе конкретно нужно? Бесплатный абонемент на посещение сауны?
– Какой сауны? – изобразил удивление Глушков.
– С девочками… Или ты думаешь, я не знаю, как ты проводишь здесь время? И с кем!.. Знаю! Это моя земля, и я знаю все, обо всех!
– И все равно, не понял, какая сауна? – Глушков кашлянул, видно, от волнения пересохло в горле.
– Да все ты понял!.. Оставь меня в покое, Александр Миронович, и никто ничего не узнает.
– А с кем я в сауне время проводил? – уже совсем другим тоном осторожно спросил майор.
– Не знаю. Но если нужно будет, обязательно узнаю.
– Обязательно?
– И в свободное от работы время… Сейчас у меня такого времени нет! – Степан взглядом указал на дверь.
Но Глушков этого как будто не заметил.
– Снова убийство? Я слышал, стриптизершу задушили.
– Почти.
– Почти стриптизершу?
– Почти задушили… Александр Миронович, вам пора!
– Это Сафрон все!
– Откуда такая информация? – оживился Степан.
Глушков знал о раненом сафроновском бандите, значит, у него есть в Битово свои информаторы. Или даже в кодле Сафрона имеется стукачок, все возможно.
– Ну, есть предположение.
– Предположений мало, улики нужны.
– Улики… Это же Сафрон, у него все покрыто мраком.
