Родников взял фотоснимок, посмотрел, повернул к себе боком, как будто это давало изображение в анфас. И так серьезно смотрел, как будто действительно видел Васильева с другого ракурса.
– Вообще-то похож… Но мне бы живьем на него глянуть.
Из дома вышла пухленькая с конопушками девушка лет шестнадцати, выглянула из-за калитки.
– Папа, ты скоро? – капризно спросила она, глазами поедая Федота.
– Сейчас, сейчас!
– Ужин стынет!
– Папа уже идет! Сейчас повестку получит, и придет!
Девчонка исчезла, а Федот выписал повестку, вручил.
– Завтра с утра быть в отделении… Да, и про наш разговор никому не говорите. Для вас же будет лучше.
– А что-то не так? – нахмурился мужчина.
– Да нет, нормально все, расскажете все под протокол, проведем опознание, и никаких проблем.
Родников уныло вздохнул и на свой дом глянул так, как будто мысленно прощался с ним. А Федот попрощался с ним, по пути к своей машине набрал номер телефона Кручи.
– Степаныч, у нас свидетель! Васильева утром видел, как он Мартынову из машины на кладбище тащил. Она в белом, а он на синей «семерке», все сходится…
– А по времени?
– И по времени примерно сходится. В районе семи.
– Синяя «семерка»? А номера?
– Номера не запомнил, а Васильева опознать может. Я его завтра на одиннадцать вызвал. Васильева бы организовать.
– Всех свидетелей опросил?
– Да зачем? – Федот раздраженно глянул на часы.
Устал он, а дома в холодильнике пара пива, отнюдь не сомнительное удовольствие на сон грядущий.
– Не знаю.
– Предчувствие?
– Да нет.
– Тогда что?
– Не знаю, но ты все равно пройдись.
Соседкой Родникова, проживавшей в доме рядом, была та самая старушка, которая заметила труп. Жила одна, ни детей, ни внуков, Федот даже не стал заходить к ней. А через дом проживала семья, жену он опросил еще утром, а муж работал, Карасев оставил его на потом, но заняться им пришлось Комову.
Хозяин дома вышел с красным от натуги лицом, по щекам стекали струйки смешанного с пылью пота. Ремонт в доме, стены долбил, заканчивать на сегодня уже пора, а капитан из милиции пришел, на него только время терять.
– Чего? – буркнул мужчина.
– Басаргин Илья Олегович? – заглянув в свои записи, спросил Федот.
Он стоял за калиткой, во двор не заходил, но видел стоящий у дома «Урал» с коляской, шлем на бензобаке.
– Да!
– Ваш аппарат?
– А чей же!
– На работу ездить?
– И на работу… Вы про убийство хотите спросить?
– А вы что-то знаете?
– Жена говорила.
– А вы что знаете?
– А что я знаю… Микроавтобус видел, у кладбища стоял…
– Когда видели?
– Без пяти семь где-то стоял.
– Откуда такая точность?
– Ну где-то без пяти… Я в семь на часы глянул. Думал, опаздываю, глянул, а на часах не восемь, а семь… Мне к восьми надо, а я к семи выехал…
– Обычно наоборот бывает, – усмехнулся Федот.
– Так в том-то и дело!.. Думал обратно повернуть, а зачем? Уже собрался, да и жена спала…
– Значит, микроавтобус? Без пяти семь утра?
– Где-то так…
– Людей видели?
– В кабине никого не было… Во всяком случае, мне так показалось, а как на самом деле… Солнце в глаза светило, блики на очках…
– Марка машины?
– Иномарка. А какая именно, извините, не запомнил…
– И номера тоже?
– Не догадался глянуть… Если бы я знал!
– Цвет машины?
– Белый. И фара правая разбитая, трещина в стекле, я бы даже сказал пролом. Но лампочка вроде бы целая…
– Лампочку вы заметили?
– Передняя правая фара…
– И синюю «семерку» не видели?
– Нет, синюю «семерку» не видел…
– А соседа вашего, Родникова Игоря Савельевича, не видели?
– Ну почему же не видел? Видел. За калиткой стоял, я ему помахал, он мне…
– Уезжать собирался?
– Кто, Игорь? Не знаю, ворота закрыты были… Может, и собирался, в рубашке был…
Федот свернул разговор, заглянул в соседний дом, но безрезультатно. Вернулся в машину, достал телефон.
– Можешь меня убить, но я домой! – обращаясь к Степану, сказал он. – У пива срок годности в полночь заканчивается!
– В тыкву превратится?
– Голова уже превратилась!.. Короче, Басаргин Илья Олегович. Видел белый микроавтобус возле кладбища.
– А разве мы не думали на микроавтобус?
– Ну так мы и на синюю «семерку» думаем… Басаргин этот раньше, чем Родников, выехал. И по времени сходится, и Родникова он видел… А может, и не сходится, – пожал плечами Федот.
– Что не сходится?
– Человек вообще из времени выпал, думал, восемь утра уже, а на часах только семь. Час разницы, это утром, когда каждая минута на вес золота… Не знаю, можно такому верить или нет.
– Сам же сказал, сначала Родников был, потом Басаргин. Микроавтобус уехал, потом подъехала «семерка»…
– Ну да, микроавтобус выгрузил труп, а Васильев оттащил его на кладбище, подальше от дороги.
– А если Васильев заодно с теми, кто в микроавтобусе? Узнал, что труп просто сбросили, вернулся, перетащил с места на место…
– Шило заменил на мыло, – усмехнулся Федот.
Он думал, что мозги закипают только у него одного, а в холодном пиве, как оказалось, нуждался еще и Круча.
– Ну да, глупый ход, – осознал Степан.
– Мне в детстве сказка одна нравилась, там, где утро вечера мудреней.
– Ладно, завтра разбираться будем.
