Чувствуя злое веселье от воинов, что добивали нежить, я определил, где сейчас находится Мирослава, и направился к ней. Главная ведьма, пока мы добивали остатки нежити, руководила процессом исцеления тех немногочисленных раненых, что всё же умудрились подставиться под удары. Сама она лишь смотрела за процессом, пока её подопечные делали основную работу.
— Как я понимаю, всё кончено? — не оборачиваясь, спросила она.
— Да, осталось позаботиться об останках и можно продолжить прерванный сон.
— Настасья, ты остаёшься за главную, — обратилась она к стояще неподалёку дочери, — меня не будет несколько минут.
— Всё же хорошо, что мы стали сильнее, — подняв над полем боя несколько светляков, я оглядел его, — иначе, сколько бы нам пришлось потратить времени, чтобы всё это убрать?
— Тут я с тобой полностью согласна, — посмотрев куда-то вдаль, ненадолго придалась воспоминаниям ведьма, — пришлось бы копать до утра.
— Ладно, хватит о прошлом.
Сосредоточившись на духе земли, я, используя его как посредника, начал работать с почвой, заставляя её поглотить то, что осталось от нежити. Небольшое локальное землетрясение сработало как надо, и уже через десяток минут перед нами раскинулось перепаханное поле. Работая со мной в паре, Мирослава превращала напитанные некроэнергией мёртвые тела в будущее удобрение. Мёртвое разлагалось и становилось новой жизнью. Финальным штрихом было разбрасывание семян, чтобы через пару лет здесь что-нибудь выросло.
За несколько минут до конца обработки почвы, рядом появился Фрэки, неся в зубах бессознательное тело орка, хотя это был всё же полуорк, причём не простой, а ещё и дампир. Окажись он ещё в итоге наследником какого-нибудь мрачного замка, и я поверю, что оказался на страницах дешёвого романа.
Бледно-бурая немощь имела ряд острых игольчатых зубов во рту, пахла почти как хорошо разложившийся труп и вид имела не лучший. Перевернув тело на спину носком сабатона, я всё же решил его немного почистить, а то работать с таким запахом невозможно. Наложив на полуорка-полувампира ещё и заклинание полиглота, я привёл его в сознание мягким разрядом молний.
Полные паники кроваво-красные глаза из-под массивных надбровных дуг смотрели с паникой, но в то же время со странной решимостью. Кажется, будет интересно.
— Ну что, друг мой дурно пахнущий, сам расскажешь, где твоё племя, или сразу приступим к пыткам? — сев на корточки перед парализованным телом, спасибо Мирославе, спросил я.
— Кровавые Пасти не боятся пыток, — гордо заявил он, хотя всё же отвёл взгляд, — я ничего не скажу.
— Все вы так говорите, — достав склянку со святой водой, я открыл её зубами, — хотя, так даже лучше, знаешь ли, я всегда хотел на практике узнать, чем отличаются дампиры от полноценных вампиров.
Полившаяся на его грудь святая вода пусть и не работала как кислота, разъедающая плоть, но явно вызвала покраснение. Надо продолжить эксперименты. Через час мы с Мирославой многое узнали о природе дампиров, я проводил основные опыты, она контролировала процесс, чтобы пациент не умер раньше времени. В принципе, пленник готов был всё рассказать минуте на тридцатой, но не прерывать же опыты?
— Значит, — обновив на нём заклинание Полиглота, чтобы и он понимал мою речь, — твоё племя стоит в трёх днях пути на северо-запад, и не даёт никому выбраться из Каменного Молота?
— ДА! Я уже всё сказал, хватит… — плачущий взрослый полуорк — жалкое зрелище, но он был полезен, а потому.
— Хорошо, ты же поклоняешься Горуму? — ради соблюдения формальности спросил я, — А Владыка в Железе признаёт только смерть с оружием в руках?
— Да, — с зажёгшимся в глазах пониманием, ответил пленник.
— Хорошо, пусть ты и выдал мне секрет племени, но смерть ты примешь достойную. Дайте ему оружие и отойдите, — отдал приказ я.
С трудом поднявшись на ноги, полуорк взял в руки протянутую ему секиру. Вспышка исцеляющего заклинания привела его в норму, после чего мы стали друг напротив друга.
— Клянусь Горумом, в моих словах не было лжи, — сказав это, он занёс секиру над головой и бросился на меня.
Выставив уже своё оружие, я заблокировал удар древком, после чего резко оттолкнул его в бок. Потеряв равновесие полуорк начал падать, но ещё до того, как его тело коснулось земли, Убийца Чудовищ отделил его голову от тела. Посмотрев на затухание жизни в глазах полуорка, я развернулся и отправился в лагерь.
— И зачем было нужно всё это представление? — непонимающе спросил Георгий, пристроившись сбоку.
— Ради последней фразы, — пояснил я, — орки не так глупы, как принято думать и вполне способны на ложь. Даровав же ему достойную смерть, я оказал ему услугу, а он в ответ поклялся именем бога, что сказал правду.
— Значит, стоянка его племени действительно там, где он сказал?
— Да, или он добровольно решил обречь себя на вечные муки, — пожал плечами я, — скорее всего первое.
— А как он смог приманить нежить? Я отсутствовал в начале разговора, — поинтересовался сын.
