– Итак, придется, конечно, искать покупателя! Скорее всего, кто-нибудь может заинтересоваться шале, чтобы устроить там гестхауз. Нужно действовать в этом направлении. Тем более что участок достаточно велик, чтобы осуществить сразу несколько проектов. Остается узнать, насколько срочно вам нужно продать дом, доктор.
– Видите ли, наше решение – мое и моих совладельцев – пока еще принято не окончательно. Мы придем к нему в ближайшие дни. И для этого мы должны иметь хоть какое-то представление о цене.
– Понятно. Но сначала мне нужно будет посетить шале. Если я назову вам цены сейчас, между ними будет слишком большой разброс.
– Хорошо. В таком случае не хотите ли наведаться к нам сегодня днем?
Хлоя взглянула на него с любопытством, потом улыбнулась:
– Понятно. Вы не слишком спешите… но все же спешите!
И, уже не настаивая, начала листать свой ежедневник.
– Нужно, чтобы это было в дневное время. К сожалению, у меня уже назначены встречи, и я буду занята до пяти часов, а потом уже стемнеет. Может, вас устроит, если я приеду на неделе, во вторник или в среду?
– Нет. Мы все работаем, и нас не будет дома.
Хлоя озабоченно нахмурилась и взглянула на часы.
– А что, если прямо сейчас? – подсказал Виржил.
Он удивился собственной настойчивости, но женщина снова ответила веселым смешком:
– Раз-два и в дамки? Ладно, почему бы и нет. Я поеду за вами до самого шале, только при условии, что вы не будете слишком гнать.
Встав, Виржил испытал смешанное чувство удовольствия – от возможности показать свое шале этой молодой женщине и от возможности, теперь уже вполне реальной, продать его.
При первом же взгляде на Хлою Кутюрье Филиппина почувствовала опасность. Вероятно, из-за того необъяснимого радостного оживления, с которым Виржил водил молодую женщину из комнаты в комнату. Ведь на самом деле он должен был выглядеть нервным и напряженным оттого, что приходится покидать этот дом, который он обожал. Который все они обожали. А он, напротив, говорил радостным тоном и расточал улыбки этой девице.
Филиппина дала им осмотреть свой кабинет и заперлась в нем. Но работать так и не смогла – сидела, напрягая слух и ловя звуки за дверью. Осмотр второго этажа уже закончился, и она слышала, как они, весело болтая, спускаются в холл. До нее донесся даже их дружный смех. Подойдя к окну, Филиппина тихонько приоткрыла его. И когда Виржил проводил Хлою до ее машины, отступила назад, под прикрытие внутреннего ставня.
– Я хочу обсудить это с братом, – доносился снизу голос Хлои. – Все подробно опишу ему и потом позвоню вам, чтобы назвать приблизительную стоимость дома.
– А вы обязательно должны с ним консультироваться?
– Конечно! Ведь хозяин агентства – он, сейчас я только помогаю ему, пока отсутствует его администратор. Но я уже привыкла выручать брата в таких случаях.
– Значит, это не ваша профессия?
– Нет! Я служила комиссаром в военных подразделениях [10]. А потом, когда истек срок моего контракта, уволилась.
– Почему?
– Меня не устраивала армейская жизнь, с ее постоянными переездами с места на место. Хотя я не жалею о том времени: бывало очень интересно. Но теперь я хочу обосноваться где-нибудь на постоянное жительство. Правда, для этого нужно сначала найти работу.
– В какой области вы хотите работать?
– О, у меня богатый выбор – юрисдикция, экспертиза, логистика!
Филиппина отошла от окна, не закрыв его, чтобы не привлечь к себе внимание. Явный интерес Виржила к этой молодой женщине неприятно поразил ее. Поглощенный своей работой хирурга и несомненно счастливый в их совместной жизни, Виржил не был соблазнителем и не бегал за юбками. Он, конечно, обходился с другими женщинами вежливо и дружелюбно, но без малейшей двусмысленности. Однако сейчас, с этой Хлоей, он вел себя совершенно иначе. Смотрел на нее, болтал с ней, улыбался так, словно поддался ее чарам.
Филиппина дождалась, когда машина
Она сердитым движением сняла очки и швырнула их на комод. Потом вышла из комнаты, сбежала по лестнице и столкнулась в дверях с Виржилом, наконец-то решившим войти в дом.
– Ну что, визит окончен? – бросила она ему. – Я смотрю, ты очень старался сделать его приятным. Я тебя редко видела таким дамским угодником, дорогой. Ты выглядел прямо-таки как влюбленный!
Виржил ответил жестом, который мог показаться отрицательным, но Филиппина заметила, как он покраснел, и это ее напугало еще больше.
– Ну-ну, приди в себя… Я не хотела тебя обидеть.
Приступ гнева вызвал у Филиппины злую усмешку, но она сдержалась. Значит, ее догадка была верна и дело куда серьезнее, чем она предполагала. Сделав над собой неимоверное усилие, она добавила, смягчив тон:
– Ладно, я пошутила.
