Франсуаза Бурден – одна из ведущих авторов европейского «эмоционального романа».Во Франции ее книги разошлись общим тиражом более 8 млн экземпляров.«Le Figaro» охарактеризовала Франсуазу Бурден как одного из шести популярнейших авторов страны.В мире романы Франсуазы представлены на 15 иностранных языках.О чем же ее роман «Обещание океана»?Маэ приходится взять на себя семейный бизнес – управление рыболовной компанией. Ей удается завоевать авторитет у моряков, но работа оказывается настолько изматывающей, что ни на что другое времени не остается.Личная жизнь и вовсе под запретом – у Маэ и так слишком много проблем из-за мужчин.Когда-то она любила молодого моряка Ивона, но за несколько дней до свадьбы во время шторма он погиб. За первым ударом последовал второй: Маэ узнала, что Ивон ее обманывал.Чтобы вновь раскрыть сердце, Маэ надо забыть о том, что нельзя никому верить. Но это не так-то просто, когда грозовой тучей над ней нависает еще одна тайна.«Великолепная утонченность повествования». L'Hebdomadaire d'ArmorИстория любви двух отчаявшихся людей, которые боялись любить.
Françoise Bourdin
La Promesse de l’océan
Copyright © Belfond, un département de Place des Editeurs, 2014
© Рац Ю., перевод на русский язык, 2020
© Издание на русском языке. ООО «Издательство «Эксмо», 2020
Маэ вцепилась в руку стоматолога, но не смогла сказать ни слова – она не чувствовала ни губы, ни щеку. Зато ее отпустила ноющая боль, которая не давала спать полночи. Она вернулась к своему старому пикапу, припаркованному недалеко от кабинета врача, и рванула с места так, что взвизгнули покрышки. В машине отчетливо пахло рыбой, но ее не раздражал этот запах. Он был неотъемлемой частью всех автомобилей ее семьи, и когда она еще в детстве однажды фыркнула по этому поводу, родители расхохотались и объяснили ей, что рыбный промысел кормит их всех.
Маэ покинула площадь Мартрэ с ее фахверковыми домами, проехала Ламбаль и направилась в Валь-Андре[1]. Сезон ловли морского гребешка, который продолжается с октября по апрель, должен был вот-вот начаться. В это время с побережья как раз уедут последние туристы, и скоро оно вновь будет принадлежать бретонцам. Накануне Маэ провела весь день с моряками своей маленькой флотилии, обсуждая график выхода судов. Хотя у нее был диплом и предпринимателя, и капитана рыболовного судна, она предпочитала оставаться на берегу и заниматься делами своей компании. Отец полностью передал управление Маэ; и моряки хорошо ее приняли, поскольку все предшествующие годы она выходила на рыбалку вместе с ними, а еще потому, что она была дочерью Эрвана Ландрие. Когда его разбил инсульт, моряки сочли вполне естественным то, что Маэ взяла дело в свои руки. Ни один из них не высказал недовольства тем, что теперь у руля окажется девушка, в этой среде солидарность была сильнее мачизма. Однако Маэ отнюдь не была наивной и прекрасно понимала, что те, кто на нее работал, просто не могли себе позволить покупку собственного траулера и поэтому рассчитывали только на жалованье в конце месяца. Свои суда Маэ содержала в порядке, платила страховым компаниям, занималась всеми административными вопросами и строго следила за соблюдением законодательства. Благодаря этому моряки выходили в море со спокойной душой и могли думать только о рыбалке. Конечно, солидная репутация, заработанная Эрваном, служила теперь его дочери. Он сумел вовремя сориентироваться и расширил свое дело, добавив к имеющимся суднам для прибрежного сбора моллюсков два траулера для дальнего плавания. Когда в заливе кончался сезон ловли морских гребешков, моряки выходили в открытое море за морским языком, камбалой, окунем, налимом или барабулькой.
До того, как инсульт выбил отца Маэ из строя, она целые сезоны проводила на кораблях Ландрие. Она умела чинить драгу и траловую сеть, держать руль в штормовую погоду, прикидывать вес улова, только взглянув на извивающихся посреди палубы рыб. С того времени у нее еще сохранились мальчишеские манеры, но теперь, перестав выходить с моряками в море, девушка старалась следить за внешностью. Она слегка отрастила свои каштановые волосы, и теперь, с челкой и градуированным каре, выглядела более женственной, а сдержанный макияж подчеркивал сине-зеленый цвет ее глаз, напоминающий воды Ла-Манша в ясный день. От джинсов ей так и не удалось отказаться, но она дополняла их белыми блузками и элегантными пиджаками, а зимой стала носить ботильоны на каблуках. Однако, хотя она перестала чертыхаться и пить пиво прямо из бутылки, ее упрямство и вспыльчивость никуда не делись.
Перед деревней Сен-Альбан Маэ повернула направо, к порту Эрки[2]. Она была очень горда тем, что в порту ее родного города на аукционах ежегодно продается больше десяти тысяч тонн рыбы и моллюсков. Впрочем, теперь это называлось «рынок морепродуктов». За несколько лет все так изменилось! Квоты, сроки, рыбалка группой траулеров. Незадолго до болезни Эрвану уже было трудно в этом разобраться, и он без конца ругался. В конце концов он предоставил все решать Маэ. С трудом разговаривая и передвигаясь, он ожесточился на весь свет и, едва перешагнув семидесятилетний рубеж, считал себя конченым человеком. «Сдай меня в казенный дом!» – повторял он дочери, делано сокрушаясь. Какой дом он имел в виду? Отдыха? Для престарелых? Для слабоумных? Но он вовсе не был слабоумным. Зато часто склочничал и легко поддавался приступам ярости. Маэ стойко держалась, да у нее и не было другого выхода. Совместный быт с отцом то и дело выводил ее из равновесия, но она продолжала руководить компанией.
Присутствие в доме вечно раздраженного отца и семейное дело, которое не давало никаких передышек, почти не оставляли Маэ шансов на личную жизнь. Ее это даже не расстраивало – она еще не оправилась от потери своего жениха. Ей больше не хотелось думать об этом, но по ночам ее часто мучили кошмары.
