Люк подошел чуть ближе и убедился, что «ренджровер» расположен в самой выгодной позиции, посреди демонстрационного зала. Хромированные части машины ярко блестели в лучах прожекторов, краска с металлическим отливом, казалось, играет блестками. От этого роскошного красно-черного автомобиля трудно было отвести глаза.
Снегопад все еще продолжался; на тротуарах и перед автосалоном выросли новые сугробы. При каждом повышении температуры белые хлопья засыпали улицы, но стоило ей понизиться, как все это превращалось в лед. Похоже, нынешняя суровая зима внушала людям желание приобретать внедорожники, чтобы безбоязненно ездить по дорогам: запросы на информацию об этих машинах и заказы на пробные поездки шли потоком. Все подержанные автомобили моментально находили покупателей; правда, новые «ренджроверы» стоили слишком дорого, и их не торопились приобретать.
Раздраженный отсутствием новостей из жандармерии, Люк прошелся по мастерской, поболтал с механиками и заглянул в тесный кабинетик секретарши, где стояла кофемашина.
– Элиза, вы не сделаете мне эспрессо?
Та улыбнулась и знаком разрешила ему действовать самому, сказав:
– Мне еще нужно выписать два счета за ремонт. А пока вы двигали туда-сюда этот «эвок», позвонил клиент, – хочет встретиться с вами. По-моему, он созрел для покупки и готов сделать заказ. Завтра в десять утра – вас устроит?
– Прекрасно!
– Вы положили слишком много сахара в кофе, его невозможно будет пить.
Люк удивленно взглянул на стаканчик, в котором рассеянно мешал сахар пластмассовой ложечкой.
– Я смотрю, вы прямо места себе не находите.
– Да… Мне нужно убедиться, что этот тип больше не сможет нам вредить. И пока он еще на свободе и подстерегает мою жену, я не успокоюсь.
Элиза сочувственно закивала. Она была знакома с Клеманс, стриглась у нее в салоне, и эта история с бывшим мужем казалась ей страшной сказкой.
– Вот увидите, жандармы его обязательно разыщут, – заверила она Люка и углубилась в счета.
Люк выпил приторный кофе, поморщился и вышел в демонстрационный зал. Он знал, что мать поехала за Филиппиной в больницу; к обеду они уже были дома, под бдительной охраной его отца. Клеманс забрала девочек из школы, и в данный момент они играли в подвальном помещении парикмахерской. Люк должен был отвезти их домой после закрытия своего салона. Но как долго еще будет длиться эта тягостная ситуация?
Стук в стекло витрины заставил его поднять голову. Там стоял Виржил, который дружески улыбнулся ему перед тем, как открыть дверь.
– Я привел к тебе свою машину для регулировки: камера заднего вида не выводит изображение на экран бортового компьютера. Твой механик сказал, что это пустячное дело, он этим займется.
– А я и не заметил, как ты подошел.
– Наверное, сильно задумался.
– С Филиппиной все в порядке?
– Да… насколько это возможно.
Виржил обошел зал, разглядывая выставленные машины, и восхищенно присвистнул, увидев «эвок»:
– Шикарно!
Однако, увидев табличку с ценой, висевшую на зеркале заднего вида «ренджровера», со вздохом добавил:
– Но цена сумасшедшая!
– Ты что – решил поменять машину?
– Может быть… весной…
– А «лендровер» оставишь?
– Конечно! Я ведь твой самый верный клиент, разве нет?
Они прошли в глубь зала и расположились у письменного стола Люка.
– Знаешь, у меня проблема, – внезапно сказал Виржил и умолк.
Люк выждал несколько секунд, потом жестом попросил друга продолжать.
– Эта проблема не имеет отношения к тому, что случилось в шале.
– Ага, значит, есть еще какая-то?
– Да. Но на сей раз сугубо личная.
– Говори, я слушаю.
Виржил набрал побольше воздуха в грудь и выпалил:
– Я думаю, что наш роман с Филиппиной пришел к концу. Нам пора расстаться, по крайней мере, мне пора. Мы уже перестали понимать друг друга, нас ничто не объединяет. Мне кажется, она тоскует по Парижу, а в горах ей хватило бы коротких каникул. Как только она закончит свою диссертацию, то сейчас же возьмется за следующую. Ей ничуть не хочется создать настоящую семью – слишком уж независимый у нее характер. И это разъединяет нас все больше и больше. Я даже не осознавал, что мало-помалу охладеваю к ней. И понял это, только когда влюбился в другую женщину. Вот что со мной случилось.
– О господи, – прошептал Люк. – И что ж ты собираешься делать? Нет, скажи сначала, кто она?
– Хлоя.
– Какая Хлоя?
– Та молодая женщина, которая осматривала наше шале. Тебя тогда не было дома.
– Она работает в риелторском агентстве?
– Нет, в тот день она просто замещала своего брата. А до этого служила в армии комиссаром, но ушла, как только истек срок ее контракта.
– И часто ты с ней видишься?
– Да нет, один раз пообедали вместе, вот и все.
– А потом?
– Потом ничего. Она меня отфутболила, зная, что я живу с подругой.
– Так, значит, из-за этого ты решил бросить Филиппину? Да ты рехнулся!
– Пойми, Хлоя просто помогла мне уяснить ситуацию. Я уже и без того созрел для разрыва с Филиппиной, только не осознавал этого. А теперь чувствую себя влюбленным мальчишкой, вспоминаю ее по десять раз на дню, в общем, прямо с ума схожу по ней… и мне это нравится.
