— Гвардейцы, — медленно, с расстановкой начал он, после короткого приветствия толпы, — ни слова о том, что произошло этой ночью. Король и принц Джордж… Это останется нашим делом. Вы слышали меня?
Стоявший ближе всех офицер мгновенно встал по стойке смирно, коротко кивнув.
— Немедленно передайте армии и людям Мейсона — убраться отсюда. Их присутствие здесь больше не требуется, — продолжил Эрик, на миг пошатнувшись, но успев ухватиться за перила. Он сделал глубокий вдох и добавил:
— Людям скажите, что их требования будут выполнены. Они должны вернуться к своим домам и делам. Город и так пострадал — заводы, фабрики и магазины должны продолжать работу в обычном режиме.
Его взгляд переместился на фигуру на спине шагохода, а потом обратно на офицера.
— Доберитесь до Винсента Филча и пригласите его ко мне во дворец. Я буду ждать его в тронном зале.
Закончив, Эрик отвернулся от толпы и, не сказав больше ни слова, медленно направился к дверям. Повязка больно давила на рану, но позволить себе отдых, бывший кронпринц пока не мог…
Его уход оставил площадь в напряжённой тишине, словно все собравшиеся ожидали продолжения, но так его и не дождались. Люди молчали, переглядывались, словно не веря услышанному от гвардейцев заявления.
— Что значит: — «их требования будут выполнены»? — спросил кто-то из толпы с недоверием. — А какие у нас были требования?
— Усилить армию и вернуть «Вектору» права, идиот! — ответил другой голос, хриплый и пропитанный злобой. — Посмотрим! Если он сейчас лжёт, мы вернёмся сюда.
Постепенно напряжение начало спадать. Люди, кто с облегчением, кто с явной неохотой, начали расходиться. Жены потащили мужей прочь с площади, мужчины неохотно убирали импровизированное оружие — металлические прутья, ломы, обломки досок и обрезки металла. Однако недоверие ко дворцу всё ещё висело в воздухе.
На краю площади, где толпа начала рассеиваться, трое мужчин с обветренными лицами шептались:
— Он был весь в крови! Вы заметили?
— Может быть во дворце случился переворот?
— Почему вышел Эрик? Где этот идиот Роберт?
В дальней части площади Мейсон, молча наблюдал за происходящим. Его лицо было каменным, глаза — прищуренными, как у охотника, выжидающего момент. Когда один из гвардейцев пробился через толпу и донес приказ Эрика, глава Альфы медленно кивнул и процедил:
— Всё парни. Уходим.
Его люди, закалённые бойцы, медленно начали собираться. Многие из них облегченно выдохнули, внутренне радуясь, что не пришлось палить по толпе безоружных горожан, другие же досадливо сплевывали, злые на то, что их жажда крови не была утолена.
— Что думаешь? — спросил его ближайший соратник.
— Думаю, что поблажек от короля больше ждать не следует, — коротко ответил Мейсон, примерно представляя, что произошло во дворце, раз кронпринц предстал перед своими людьми в таком виде…
Винсент, стоявший в первом ряду от всей этой сцены, наблюдал за Эриком с интересом. Его взгляд, холодный и оценивающий, задержался на фигуре кронпринца, пока тот не исчез за массивной дверью дворца. Облегченно выдохнув, глава Вектора легко спрыгнул с немалой высоты шагоходы и дал команду «вольно» своим людям, после чего погасил золотое свечение Силы. Когда к нему подошёл офицер с приглашением, бывший священник коротко кивнул, ответив:
— Я приду, организуйте сопровождение — в вашем дворце и следопыт дороги не разберет…
Заставлять ждать себя возле дворца Винсент считал глупой затеей, поэтому коротко приказал своим людям возвращаться в штаб, а сам, позволил себя сопровождать двум гвардейцам, появившимся столь быстро, что тот даже удивился.
Город постепенно оживал. На центральных улицах, ведущих к площади, люди разбирали последствия утренних беспорядков. В некоторых местах на мостовых валялись пустые бутылки, окровавленные тряпки и обгоревшие обломки.
У одной из лавок, которая была разграблена во время волнений, хозяин стоял с опустившимися руками. Вокруг него валялись разбитые стекла витрины и пустые ящики. Взгляд торговца смотрел на покосившуюся распахнутую дверь.
— Всё пропало… — прошептал он, не решаясь сделать шаг внутрь своего магазина, — я разорён!
На другом конце города пожарные боролись с последними очагами возгораний. Одна из команд выстроилась цепочкой, не подпуская зевак в то время как грузовые автоматоны выносили уцелевшие но промокшие до днища ящики на улицу. Рядом горожане пытались заглянуть через плечи рослых пожарных, чтобы взглянуть на происходящее.
Медленно, но верно, город возвращался к жизни. Люди возвращались в свои дома, к своим делам, но в каждом взгляде сквозила усталость. Многим предстояло вернуться за станки и прилавки, с предвкушением обсуждая события минувшего утра.
На вершине дворцового шпиля медленно развевался королевский флаг, но его тёмные цвета казались невыразительными под угрюмым небом с едва пробивающимися солнечными лучами. В воздухе ещё витало напряжение, и всё же появление кронпринца дало городу некоторую надежду на перемены к лучшему.
Теперь, в тишине, дворец стоял как символ начала новой главы, даже если та началась в крови и разрухе.