– Что ты слышал от жреца Шэня, когда с ним прогуливался? Мне говорили, он изучает долголетие.
– Что я, Кайчжи, мог слышать от учителя? Ведь я стоял с метлой, прислонясь к воротам, – ответил Тянь Кайчжи.
– Не уклоняйся, Тянь, – сказал царь. – Мне хочется об этом услышать.
– Я слышал от учителя, – заговорил Кайчжи, – что умеющий поддерживать жизнь подобен пастуху: смотрит за отстающими овцами и их подгоняет.
– Что это значит? – спросил чжоуский царь Величественный.
– Одинокий Барс жил в Лу на высокой горе, пил лишь воду, ни с кем не делил наживы. Прожил лет до семидесяти, а выглядел будто младенец. Но на беду повстречался с голодным тигром. Голодный тигр убил его и сожрал. Жил там и Чжан Смелый. На высоких воротах у него висели тонкие занавеси, и каждый к нему заходил. Прожил лет до сорока и умер от болезни – лихорадки. Одинокий Барс поддерживал свое внутреннее, а тигр съел его внешнее. Смелый поддерживал свое внешнее, а болезнь напала на его внутреннее. Оба они не подгоняли свое отстающее.
Конфуций сказал:
– Не уходить и не таиться, не выходить и не красоваться, выситься посередине, будто сухое дерево, – тот, кто усвоит эти три условия, непременно достигнет высшей славы. Ведь перед опасной дорогой, где из десяти убивают одного, отцы и сыновья, старшие и младшие братья предостерегают друг друга и осмеливаются выходить только со многими воинами и слугами. Не есть ли это знание об опасности, которой подвергается человек? Но сколь заблуждается тот, кто не умеет предостеречь людей, возлежащих на циновках во время еды и питья!
Жрец Сородич в парадной одежде и в шапке, войдя в хлев для жертвенных животных, спросил Кабана:
– Зачем ты страшишься смерти? Разве тебе не нравится, что три луны я стану тебя откармливать, десять дней буду поститься, три дня бодрствовать, а уж потом, подостлав белый пырей, возложу твои лопатки и крестец на резную жертвенную подставку?
Заботившийся о Кабане сказал:
– Лучше кормиться отрубями и мякиной, да оставаться в хлеву!
Заботившийся о самом себе сказал:
– Хорошо бы жить почитаемым, обладателем колесницы с высоким передком и парадной шапки, а умереть – пусть похоронят в гробу на разукрашенной погребальной колеснице.
Заботившийся о себе предпочел то, от чего отказался Заботившийся о Кабане. Чем же он отличается от Кабана?
Гуань Чжун правил колесницей, когда царь Хуаньгун охотился на болоте и увидел духа. Царь дотронулся до руки Гуань Чжуна и спросил:
– Видел ли ты что-нибудь, Отец Чжун?
– Я, ваш слуга, ничего не видел, – ответил Гуань Чжун.
Вернувшись, царь лишился сознания, заболел и несколько дней не выходил.
Среди циских мужей был Хуанцзы Обвинитель Гордыни, который сказал:
– Как мог дух повредить царю? Царь сам себе повредил! Ведь от гнева эфир рассеивается и не возвращается, поэтому его и не хватает. Если, поднявшись, эфир не спускается, человек становится вспыльчивым; если, опустившись, не поднимается, человек становится забывчивым; если, не поднимаясь и не опускаясь, остается в середине, в сердце, человек заболевает.
– Но существуют ли тогда духи? – спросил царь.
– Существуют, – ответил Хуанцзы. – У озера есть Соломенный Башмак, у очага – Высокая Прическа, в куче сора во дворе обитает Гром, в низине на северо-востоке на берегу реки прыгает Лягушка; в низине на северо-западе обитает Домовой; в реке есть Водяной; на холмах – Разноцветная Собака, в горах – Одноногий, в степях – Двуглавый Змей, на болотах – Извивающийся Змей.
– Разреши узнать, как выглядит Извивающийся Змей? – задал вопрос царь.
– Извивающийся Змей, – ответил Хуанцзы, – толщиной со ступицу, а длиной с оглоблю, одет в фиолетовое платье и пурпурную шапку. По природе он злой. Как заслышит грохот колесницы, встает стоймя, охватив голову. Тот, кто его увидит, станет царем царей.
– Вот его-то я, единственный, и увидел, – сказал царь и захохотал. Тут он оправил на себе одежду и шапку и уселся рядом с Хуанцзы. День еще не кончился, а болезнь незаметно прошла.
Цзы Синцзы тренировал бойцового петуха для царя. Через десять дней царь спросил:
– Готов ли петух?
– Еще нет. Пока самонадеян, попусту кичится.
Через десять дней царь снова задал тот же вопрос.
– Пока нет. Бросается на каждую тень, откликается на каждый звук.
Через десять дней царь снова задал тот же вопрос.
– Пока нет. Взгляд еще полон ненависти, сила бьет через край.
Через десять дней царь снова задал тот же вопрос.
– Почти готов. Не встревожится, пусть даже услышит другого петуха. Взгляни на него – будто вырезан из дерева. Полнота его свойств совершенна. На его вызов не посмеет откликнуться ни один петух – повернется и сбежит.
Конфуций любовался в Люйляне водопадом; струи спадают с высоты в три тысячи жэней, пена бурлит на сорок ли. Его не могут преодолеть ни кайманы, ни рыбы, ни черепахи – морские или речные. Заметив там пловца, Конфуций подумал, что тот с горя ищет смерти, и отправил своих учеников вниз, чтобы его вытащить. Но тот через несколько сот шагов вышел из воды с распущенными волосами, запел и стал прогуливаться у дамбы.
Конфуций последовал за ним и ему сказал:
