– Только у меня одно условие, – руку Марко не отпускал, так и продолжал держать, – сына назовешь Доменико.33
– Да иди ты! – со смехом захлопнул дверь Иван.
До обеда время растянулось равными промежутками между кофе, сигаретой и полицейскими бланками. За едой он как всегда спустился в соседнюю таверну. Взял половину горячей, только из печи скьяччаты34, 200 грамм мортаделлы35, стакан красного вина на разлив. Устроился на улице, за крошечным деревянным столиком – и как тут люди вдвоем умещаются! А через час после того как вернулся на работу, на пульт пришел вызов. Инспектор Марко Де Симоне собрал со стола ключи, пачку Winston Blue, закрыл окно и выехал на место преступления.
Все места на парковке трехэтажной виллы были заняты. Инспектор подъехал к главному входу, оставил машину прямо перед парадной лестницей. На месте уже работала группа локальных карабинеров: невысокий, плотный до треска начищенных пуговиц бригадир Эрмини и полная его противоположность вице бригадир Куэрчини.
– Инспектор Марко Де Симоне. – фотография на удостоверении трехлетней давности демонстрировала лучшую его копию, – Рассказывайте что тут.
– Свадьба, синьор Инспектор! – радостно отрапортовал Куэрчини, – Один человек умер!
– Личность установили? – Де Симоне не торопился, шел медленно, внимательно смотрел по сторонам.
– Да, вот его документы, – Эрмини протянул замызганный, в некоторых местах порванный кошелек. Там лежали: карта
личности на имя Карло Джелли, удостоверение культурной ассоциации с указанием статуса: доцент, преподаватель Института Порта Романа; права на вождение, две банковских карты, старый чек и бонусные наклейки COOP36, пять евро мятой купюрой.
Все трое пересекли парк и подошли к огороженному желтой лентой буфету. Вдоль ленты, как куры у грядки, топтались нарядно одетые люди.
– Скажите, что снимать запрещено и освободите пространство, – приказал карабинеру Инспектор.
– Si signore.37 – бригадир Эрмини ушел разгонять толпу, – Отойдите. Уберите телефон пожалуйста. Синьора, прошу вас, смотреть будете на похоронах своей бабушки.
Тело пострадавшего театрально раскинулось прямо у буфета. Его правая рука еще цеплялась за скатерть, которую тот ухватил перед тем, как упасть и потерять сознание. Не первой свежести рубашка, мятый льняной пиджак и стоптанная бахрома края вельветовых брюк только подтвердили догадку Инспектора о печальном финансовом состоянии Карло Джелли. Рядом валялась пластиковая тарелка и разбросанные недоеденные закуски: бутерброды, канапе с красной икрой и лососем. Неплохо кормят – подумал про себя Инспектор, а вслух спросил: Фотографа и судмедэксперта вызвали?
– Si signore,38 – стройным кипарисом, навытяжку рядом с ним стоял Куэрчини, готовый выполнить любое поручение.
– Ничего не трогать до их приезда, вещественные доказательства отправить сразу на экспертизу. Пойдемте, – Де Симоне направился в сторону виллы.
На первый взгляд все строение средневековой виллы можно было бы датировать 1700 годом, не старше. Но, судя по стратегическому расположению на холме рядом с городом, и по основательной каменной кладке прилегающего к вилле фениле39, основной фундамент был заложен в 1500-1600 году. Позади виллы располагался парк и печально известный буфет, зайти внутрь можно было через сквозной проход, по выщербленной, округлой лестнице с нагретыми солнцем широкими перилами. В сопровождении ни на шаг не отстающего Куэрчини Инспектор вошел внутрь.
– Добрый день. Скушаете что-нибудь? – в центре нарядного зала стоял украшенный смокингом управляющий. Официанты кейтеринговой компании собирали со столов девственно чистые, нетронутые приборы, – Столько труда, столько продуктов, а кормить приходится из кухни! – он хотел было упасть на грудь Инспектора, но вовремя изменил траекторию и попал в сухие объятья бригадира Куэрчини.
– Добрый. Нет, спасибо. – отказался от еды Де Симоне, – Если можно, кофе и стакан газированной воды пожалуйста. Передайте всем сотрудникам, чтобы не уезжали до моего распоряжения. Где я могу расположиться? – строгий тон Инспектора сбил с толку разговорчивых итальянцев. Официанты притихли, а некоторые кажется даже уменьшились в размерах.
– Вот сюда, здесь есть местечко, где вам никто не помешает, – на короткое время управляющий взял себя в руки, перестал плакать, – Проходите пожалуйста. – показал дорогу к изолированной комнате, которая на самом деле оказалась средневековой капеллой, расписанной фресками, – Меня зовут Эдоардо. Извините, я не представился. Такая трагедия! Такая трагедия! Ведь все пропадет. Нет, человека этого тоже жалко конечно. Но, если подумать, зачем умирать в такой прекрасный день?! И кто теперь все это есть будет?! Простите. Простите меня. Да. Еще раз. Эдоардо Перрони. В вашем распоряжении. Позвольте оставить визиточку, вот здесь она никому не помешает. – на краешек стола он положил карточку из небесно-голубой плотной бумаги с золотыми инициалами.
