Услышав знакомое имя подруги дружно закивали и попятились назад от наседающего кавалера. Кавалер в коричневом клетчатом пиджаке, красной бабочке, шляпе из фетра и двухцветных оксфордах шел на таран.
– Bel'issima Tatiana! Ma anche voi siete belle. Adoro Russia, neve e le donne russe! Siete piu belle del mondo!20 – перекричать музыку было не так-то просто, но он старался изо всех легких.
– Luigi ciao! Hai gi`a trovato la compania per stasera?21 – из-за спины прыткого дедули возникла невеста.
Надеясь на спасение, Катя вздохнула с облегчением.
– Привет, развлекаетесь? Знакомьтесь, это Луиджи, прадедушка моего Роберто. Луиджи 91 год, в прошлом году он похоронил жену и теперь ищет подругу. Осторожней, жена этого ловеласа была на 20 лет младше его. – и, уже обращаясь ко всем присутствующим в радиусе трех метров, громко заявила, – Vi devo lasciare, non ho salutato la zia Clementina. Divertitevi!22 – Таня испарилась в море гостей, утопив в третьем бокале просекко последнюю каплю Катиной надежды.
– Scusi. Scusi,23 – заметив отчаянное положение подруги, Мила взяла инициативу в свои руки, оттеснила престарелого рыцаря от Кати.
Крепко сжав ее локоть, Люда выбралась из гомона в сравнительно тихую аллею. Катя споткнулась о выводок наряженных в Дольче Габбану детей и опустилась на скамейку, дышать ей стало легче.
– Мил, если хочешь, иди, я тут одна посижу, – виновато произнесла она.
– Ага, я пойду, а тебя снова кто-нибудь в оборот возьмет. Знаешь, сколько тут голодных до свежего комсомольского тела старичков бродит? – Мила смахнула со скамейки сухой лист и устроилась рядом.
– Чтобы я без тебя делала, – Катя тихонько засмеялась и обняла подругу.
– Да сидела бы у себя в больнице, слушала бы лекции Минотавра о вреде курения. Хочешь? – она протянула Кате сигарету.
– Давай. Красивое венчание. Красивая церковь. – Катя помолчала и вдруг призналась, – Знаешь, я Таньке завидую.
– Чегооо??? – протянула Люда, – Кому? Таньке?! Да брось! Это же открытка, она же больше половины гостей никогда в жизни не видела и не увидит. Но зато и никогда не узнает, что они на самом деле о ней думают.
– Да какая разница, что они о ней думают. Главное, что ее Роберто любит, он так трогательно поправлял ей фату, – мимо них проплыла парочка: она на каблуках 20 сантиметров, он с ее сумкой на плече.
– Да Танька для этого лысого буратино королева, конечно любит, еще бы не любил. А ты знаешь, что семейство его в разорении? – Мила аккуратно снимала паутину с чугунного подлокотника скамейки, пускала ее по ветру, – Что вилла эта круглый год сдается и еле-еле прибыль приносит? Что Танька при всех жениховых регалиях туристов русских по Тоскане развлекает, а не маникюр по салонам пилит?
– Да ладно, – удивленно протянула Катя, – если они такие бедные, зачем тогда все это?
– Для статуса, – Мила затянулась и выдохнула круглое облако, – для дыма. Напустить важности, вспомнить о былом величии, ну и семью увидеть. Они же не каждый день съезжаются со всех сторон света. Представляешь, сколько скелетов в антикварных шкафах хранится?
– Да уж, не дай Бог познакомиться. С виду – то они все хороши, – согласилась с подругой Катя.
– С виду, вот именно. У Таньки здесь нет ни одной подружки, она говорит, что главное быть simpatica.24 – Мила поискала глазами урну для сигареты, не нашла, потушила о дорожку, но не выбросила, – Вот так: сохраняй иллюзию благополучия и все будет в ажуре. Ты не видела мусорку?
– Видела в районе фуршета. Пойдем выбросим и заодно поедим чего-нибудь. Панини с трюфелем25 пробовала? Вкусные! – торопиться по мелкому гравию – бессмысленное и вредное занятие, при котором каждый шаг напоминает тебе стоимость одной туфли.
Фуршет располагался у лестницы, и подругам пришлось зайти со стороны сада, так дорога была короче. Аллея позволяла на некоторое время быть незамеченными. По обе стороны от длинного стола располагались высокие круглые столики для гостей. Большая их часть уже получила свою порцию предварительных плюшек и бродила вокруг в ожидании ужина. Проход был свободен. Подруги не успели и пары шагов сделать, как мужчина у стола, как-то неловко наклонился, провел рукой по скатерти, попытался зацепиться хоть за что-нибудь, но не устоял и упал. Гости разом повернулись к нему и загалдели. Официанты бросились поднимать. А Катя стояла как вкопанная. Докторская чуйка никогда не обманывала. Ее пальцы машинально перетирали остатки сигареты, взгляд был прикован к неуклюже раскинутым рукам человека. Она уже знала. Ничего хорошего это знание ей не предвещало.
Будильник зазвонил в 7 и через пять минут снова. Марко всегда вставал тяжело, как будто канаты тянул. Нашарил тапки, взял курс из спальни через столовую, налево по узкому коридору, три ступени вниз к ванной комнате. Там же и первая сигарета. Заглянул в кладовку, вытащил чистое белье из стиральной машины, развесил. Вернулся на кухню, включил кофемашину: к крепкому кофе без сахара полагалась еще одна сигарета. Подошел к открытому окну.
