Последнее слово она выплюнула наобум, пальцем в небо, с целью проверить, что можно, а чего делать не стоит. По логике вещей он должен был осадить ее, ударить, но вместо этого он внимательно посмотрел ей в лицо, и Корнелия с каким-то детским (совершенно неуместным в данной ситуации) восторгом заметила в его глазах искорки скрытого веселья.
— А вот и Корнелия, которую мы знаем, — пропел Седрик, улыбаясь только уголками губ.
Он поднял из ванной, как котенка, и стал осторожно вытирать. Она чувствовала себя безвольной куклой, не способной протестовать. Его прикосновения не приносили облегчения, все тело болело и саднило, она поморщилась.
— Будут синяки, — с нотками грусти сообщил Седрик больше себе, чем девушке, поэтому она даже не стала по этому поводу язвить. Довольно сложно, оказалось, язвить, когда ты стоишь голая и избитая на коврике в ванной перед парнем, в которого ты когда-то влюбилась.
Он протянул ей еще одно большое полотенце.
— За дверью стоит Минди, она тебя проводит до твоей комнаты, — неловко пожимая плечами, сообщил ей Седрик, подталкивая к входной двери.
Корнелия сначала даже не поняла, что он ей только что сказал. Он предложил ей свою помощь, показал, что может быть заботливым, а потом предлагает вернуться в гнилую нору?
— Нет! — вскрикнула она, представив свой сырой подвал, где бегали крысы. — Пожалуйста!
Она развернулась и ладонями оперлась о грудь Седрика, совершенно не обращая внимания, что волей-неволей оказалась в его объятиях.
— Только не туда, — Корнелия была готова разрыдаться. — Куда угодно!
Седрик изумленно смотрел на нее добрую минуту, а затем мрачно ухмыльнулся.
— Мои покои видимо тебя привлекают больше?
Корнелия обвела глазами комнату, которая действительно привлекала ее гораздо больше. Она была уже готова согласиться, но взгляд ее споткнулся о кровать. Кровать была единственной в комнате и довольно узкой. Ее замутило от воспоминаний.
Седрик, наблюдая за ужасом, отразившемся на ее лице, удовлетворенно хмыкнул и, распахнув дверь, легонько подтолкнул ее в коридор.
— Нет! — внезапно развернулась она, юркнув обратно в комнату.
Она чувствовала, как в спину ей сверлят два зеленых глаза служанки, но ей было все равно, что о ней подумает Минди. Если понадобиться, Корнелия была готова умолять, только бы не оставаться в том подвале.
— Пожалуйста… — выдохнула она надтреснутым голосом, представляя, как жалко она выглядит. — Ты же видел все… Там ужасно.
— И почему ты думаешь, что здесь тебе будет лучше? — будничным тоном поинтересовался Седрик, искренне потешаясь над ней.
Она неуверенно подернула плечом, все еще ощущая на себе недобрый взгляд Минди, явно мечтающей о всяческих карах для блондинки. Уж очень светились ее глаза этим чувством.
— Ты не боишься меня? — он изогнул красивой дугой бровь.
Корнелия еле заметно покачала головой, уловив опасную нотку в голосе. Седрик был готов поиграть, только вот игра должна быть по его правилам.
Он ухмыльнулся и двинулся к ней, словно желая опровергнуть все ее предположения о его благородных порывах. Она до боли впилась ногтями в ладони.
— Потому что ты не сделаешь мне ничего плохого! — выпалила девушка, хватаясь за единственный шанс. — Потому что если бы ты хотел — ты бы уже сделал, и… и…
Седрик остановился в двух шагах от нее, с интересом скрещивая руки на груди.
— И?
— Потому что с тобой я чувствую себя в безопасности, — тихо закончила она еле слышно, мечтая только о том, чтобы дверь закрылась, а она осталась внутри.
Корнелия пыталась прочитать в его глазах хоть какую-нибудь эмоцию, но лицо Седрика оставалось непроницаемым.
— Вот как, — процедил Седрик с незнакомой интонацией, а в его глазах Корнелия вдруг заметила незнакомый недобрый огонек.
«А может, это и плохая идея», — прошептал внутри тонкий голосок.
Корнелия интуитивно попятилась к двери, уже сожалея о сказанных словах.
— С-седрик… Может…
Он вцепился в ее запястье и впился взглядом ей в лицо, заставляя смотреть ему в глаза. На глаза выступили слезы обиды, потому что именно эту руку вывернул ей Фобос несколько часов назад, о чем Седрик, конечно, знал.
— Ты понятия не имеешь, о чем говоришь, наивная девчонка.
Корнелия с силой вырвала свою искалеченную руку и прижала к груди, стараясь двинуться к двери. Но Седрик был проворнее. Он снова схватил ее за руку и одним движением вывернул запястье наружу, девушка вскрикнула от острой боли и осела на пол. Второй рукой она схватилась за запястье, не давая ему окончательно выйти из сустава.
— Ты все еще хочешь остаться? — скучающе протянул лорд, будто речь шла о воскресной партии игры в гольф.
— Нет! — вскрикнула Корнелия, потому что Седрик опять дернул ее за руку.
— Нет, милорд, ты хотела сказать, — процедил Седрик, склоняясь к ее лицу.
Девушка не могла поверить в то, что еще полчаса назад этот человек нес ее на руках, чтобы ей не пришлось ковылять босыми ногами по ледяному полу. Как тогда он мог быть прежним ласковым Седриком, а уже сейчас превратиться в злобного тирана?
— Ублюдок, — прошептала Корнелия сквозь зубы, но ощутив очередную порцию острой боли, она выпалила то, что он от нее хотел.
