— Деликатная, — подсказала Тарани, понимающе кивая. — Вилл, на тебе лица нет, пойдем.
Схватив ее под руку, Тарани вошла с ней на кухню, где уже удобно расположилась Ирма, намазывая остатки хлебных ломтиков шоколадной пастой.
— Зато мы не тратим время на бессмысленные монологи, — хмыкнула Ирма, отправляя в рот кусочек хлеба. — И мы можем заняться делом: разработкой плана или чем мы там планируем заниматься.
— Вы не сердитесь? — Вилл спрятала лицо в ладонях, чувствуя, как краснеет. — Я думала, вы меня убьете.
— Разумеется, мы сердимся, но все это не имеет значения, — рассудительно развела руками Тарани, присаживаясь рядом с Вилл на диван. — Чем больше мы ругаемся, обвиняем друг друга, обижаемся, тем дальше от нас наша общая цель. Вилл, нам нужно держаться вместе и не забывать о том, что мы…
— Едины, — тихо закончила за нее Вилл с подрагивающими уголками губ.
— Во-от! — радостно хлопнула в ладоши Хай Лин. — Уже лучше, а то лица не было на нашей девочке.
Тарани иронично хмыкнула, но было заметно, что и она не сердится. Корнелии с девочками не было, а значит, догадка Вилл была верна с самого начала.
— Погодите, — напряженно пробормотала Вилл, вставая, — но откуда вы взялись вообще? Это Оракул?
Ирма как-то странно улыбнулась, а Хай Лин уперлась глазами в пол.
— Если мы хотим успеть, пока Корнелия не наломала дров, то лучше нам…
— Кто вам рассказал? — серьезно повторила свой вопрос рыжеволосая ведьма, подозрительно щурясь.
Девочки молчали, подчеркнуто игнорируя вопрос. А Вилл вдруг услышала шорох за своей спиной. Догадываясь о том, кто это может быть, она мысленно взмолилась, чтобы это вернулась мама.
Пару часов назад она отдала бы полцарства за то, чтобы побыть с ним, а сейчас Калеб был последним человеком, которого она хотела бы увидеть в своем доме. Однако независимо от ее желания, за ее спиной стоял именно он.
— Вилл, — глухо произнес уже знакомый голос за ее спиной.
— Убирайся, — прошипела девушка, сжимая ладони в кулаки и разворачиваясь к нему.
— Вилл, мне жаль, — опустил глаза парень. — Я виноват, и ты можешь злиться, но я пришел помочь.
— Себе помоги, — шагнула ему навстречу девушка и со всей силы толкнула его в плечо.
— Вилл…
— Предатель!
Он отступал в гостиную, а она шла прямо на него.
— Да, я идиот, но выслушай.
— Нет!
Краем ума она понимала, что выглядит типичной истеричкой, но ничего не могла поделать. Обида душила ее изнутри. На глаза выступили горячие слезы.
— Не хочу тебя больше видеть.
Перехватив ее запястья, Калеб вдруг потянул ее в смежную комнату, скрывая от стражниц, бросающих на них недвусмысленные взгляды.
— Успокойся! — рявкнул на нее Калеб, заметно утомленный извинениями. — Я пришел извиниться. Если ты не прощаешь — окей, я переживу! Но я еще хочу помочь и исправить свою ошибку.
Вилл нечего было сказать, поэтому она просто уставилась в пол, подрагивая, как будто от сквозняка. Ей было жалко себя. Жалко, что ее надежды и доверие не оправдались. Зная, что им нужна любая помощь, она все еще не могла переступить через задетое самолюбие.
— Мир? — грустно протянул ей свою руку Калеб, без особой надежды.
Она внимательно посмотрела ему в лицо. Вместо ответа она легонько хлопнула по протянутой руке своей ладонью и выдавила вымученную улыбку.
========== II. Глава 14. Стокгольмский синдром ==========
****
Девочка беззвучно плакала, широко распахнутыми глазами глядя в потолок, слезы катились по лицу и терялись в золотистых локонах ее волос.
В комнате копошились какие-то служанки, Корнелия чувствовала на себе их взгляды, полные жалости или презрения. Ей было всё равно, пусть смотрят. После того, что с ней сделал Фобос, хуже ничего быть не может. Чувство его рук по ее телу душило изнутри, болью отдавались все движения. Больше всего на свете ей хотелось забыться и никогда больше не просыпаться.
Но чей-то ровный голос разрезал ватный кокон тишины окружающий Корни, заставил ее повернуть голову.
— Оставьте.
Шуршащие юбками тени стали покидать комнату. Кто-то достаточно высокий стоял в проходе, закрывая собой свет факела в коридоре. Корнелия не могла рассмотреть его лица, поэтому безучастно отвернулась.
Приблизившись к кровати, он присел рядом и наклонился так близко, что его дыхание обожгло ей щеку.
— Корнелия, — прошелестел совсем рядом его знакомый до боли голос.
Она с ужасом распахнула глаза. Седрик внешне был похож на Фобоса, только, пожалуй, красивее. Обернувшись, она отстраненно подумала, что он даже слишком красив для этой комнаты. Длинные светлые волосы, тонкие черты лица. Если бы ей пришлось описывать его одним словом, «аристократичность» отлично подошла бы.
Ее Седрик.
Высокий, статный. С длинными пальцами и тонкими чертами лица. Этот юноша не шел ни в какое сравнение с ее сверстниками: толстым неуклюжим Бобом или прыщавым Урией… Пожалуй, впервые за всю ее жизнь в Хитерфилде кто-то заставил сердце Снежной королевы пропустить пару ударов.
И вот он такой возвышенный сидел на кровати, заляпанной кровью, и, казалось, не замечал этих нюансов.
