– Не знаю. Помню только, что нужно было бежать, но от кого, зачем?.. А еще мне почему-то были известны коды для дверей, так что я была там не первый раз. – Перед глазами замелькали образы, и сердце подскочило. – Тед, умоляю, расскажи обо мне, что знаешь!
– Солнце, сама понимаешь, врач запретил вот так с ходу – перегрузим нервную систему… Просто будем вдвоем, а там от знакомых картинок и память вернется, вот увидишь.
– Да ты подумай: открываешь глаза невесть где, а в голове – пустота! На слово веришь, что замужем, хотя мужа не узнаешь, и о прошлом он упорно молчит. Знаешь, каково мне?
– Представляю. Честное слово.
– Нет, не представляешь.
– А мне, что ли, легко? Не каждый день с женой такая беда случается. Но доктор Чаудари сказал нам…
– Да не нам он сказал, а тебе одному, потому что я спала. Пришлось опять поверить на слово.
– А какой смысл мне врать? По-твоему, я рад твоей амнезии?
Эмилия устало вздохнула. Глотнув кофе, она потупила глаза.
– Не рад, конечно… Не обижайся. Просто мы ходим, ходим кругами, а память никак не возвращается. Туман в голове!
Она с силой сглотнула – напрасно, ком в горле как был, так и остался. По щекам покатились слезы. До чего неприятно было расклеиться на глазах чужого человека, но удержать себя в руках не вышло. Тед вновь потянулся к ее рукам – на этот раз беспрепятственно. Нежное прикосновение его теплых пальцев на удивление утешило. Близкая они, интересно, пара?
– Слушай, а может, не все так мрачно? – осторожно продолжил он. – Кто-то вообще убить готов за возможность начать жизнь с чистого листа, без груза прошлого. Ты ее получила не нарочно. Живи как хочешь, будь новой. Скажи, заманчиво?
Ответ нужно было подобрать с осторожностью. Если согласится нажать кнопку перезагрузки, что же муж? Оставить его за спиной или взять с собой в новую жизнь? Эмилия с минуту поразмыслила, прежде чем твердо ответить:
– Нет.
Тед несколько поник и отпустил ее руки с задумчивым видом, будто тщательно искал слова.
– Ну ладно, если ты настроена твердо, я расскажу.
Эмилия затаила дыхание.
– Ты родом из Сент-Неотса, Кембридж, – продолжил он. – Четвертого ноября тебе будет тридцать семь. Твои родители, Элисон и Ричард, умерли с разницей в два года, когда тебе было под тридцать; отец – от рака поджелудочной, мать – из-за осложнений после операции на сердце. Нас с тобой свели общие друзья двенадцать лет назад; притянуло нас, прости за штамп, как магнитом. Пару лет спустя мы тихо расписались в Нью-Йорке, единственным свидетелем был фотограф. Детей нет – не для нас это, мы оба согласились. По работе меня часто заносит в Европу, а ты сама раньше работала в банке «Барнетт-Винсент». Живем мы с собаками: Райли Блю и Пегги. Дом выстроен по нашему личному проекту.
Эмилия вытянулась по струнке, жадно ловя каждое слово. Только вот ни одно не находило отклика в душе, будто Тед говорил о ком-то другом. В ответ на ее явное сомнение он достал из кармана мобильник и открыл «облако» с фотографиями. Вот со свадьбы, а-ля репортаж, на заднем плане видны пестрые бруклинские фрески. Вот еще, и видео, – совместные и до знакомства. Эмилии вручают диплом, она с родителями в детстве; а вот фото с пляжей по всему миру. Жизнь по всем признакам насыщенная, полная приключений.
Только вот в памяти ни мгновения не сохранилось.
Перед глазами вдруг поплыло. Отложив телефон, Эмилия поспешила в общую уборную и поплескала холодной водой на раскрасневнееся лицо. Затем вытерлась бумажным полотенцем и тут поймала в зеркале свое отражение. Ее длинные белокурые волосы лежали на голове птичьим гнездом, развалиться которому не давали карандаш и канцелярская резинка. На ногах были тренировочные штаны, а сверху – неказистая толстовка, которую Тед привез из дома вместе с бельем и туалетными принадлежностями. Вид до ужаса неряшливый, смотреть противно. Неужели она всегда такая? Простой вопрос, который, однако, вместил в себя все ее нынешнее состояние.
– Ты упомянул о моей работе в банке в прошедшем времени, – начала Эмилия, вернувшись за стол. Тед выдохнул с заметным облегчением, словно опасался, что она снова исчезнет. – Поясни.
Он на долю секунды замялся и отвел глаза в явной нерешительности.
– Ты захотела отдохнуть от рабочей суеты и на время отошла от дел.
Лжет. Зрачки расширились.
– Неправда, – сказала она, и он заерзал на стуле.
– Может, хватит на сегодня?
Тед убрал телефон в карман и уже хотел встать, но тут уже Эмилия схватила его за руки.
– Что случилось?
Он поморщился. Только тогда она заметила, как вцепилась в него. Пришлось разжать хватку.
– Умоляю, расскажи.
– Ты ни в чем не виновата. Переработала. Иной раз оставалась в банке часов по двадцать без отдыха. Толком не спала, не ела, а нагрузка на тебя и твою команду все росла и росла. Долго так никто не протянет, вот ты и…
– Что?
– В общем, у тебя случился нервный срыв.
– Безо всякого повода?
И вновь в его глазах промелькнула мольба: не надо, не проси рассказывать.
Однако назад пути не было.
– Я выдержу, расскажи.
