Рядом стоял Роджер Макалистер, покойный директор фармацевтической компании, совершившей прорыв в области борьбы с раком. Его ученые секвенировали геном раковых клеток и вдобавок разработали препарат, чем вывели лечение онкологии на новый уровень. Макалистер, впрочем, все скрыл от общественности: прежняя долгосрочная терапия давала хороший доход. Самое примечательное, что и закон оказался на его стороне.
– Кончай лыбиться, – продолжил он. – Почему она еще дышит? У тебя столько возможностей было, ссыкло…
Бруно молчал. Отголоски в последнее время поделились на два лагеря: одни стояли за него, других крайне возмущало его бездействие. Виной всему опять была Уотсон – чем ближе Бруно ее узнавал, тем вернее презрение уступало место пониманию. Убить Карен рука уже не поднималась. Он придумал новый план мести, но пока что не в деталях.
– Я пока не могу, нужно время… – начал Бруно.
От Макалистера пахнуло могильным холодом.
– Напомнить, зачем ты сюда явился? Мужик ты, в конце концов, или нет?
Перед глазами у Бруно встала Нора в инвалидном кресле. Макалистер это знал.
– Двух юристов вспомни. На их семьи ты плевать хотел, – напомнил он. – У регбиста тоже, наверное, были дети, как по-твоему?
– Не знаю.
– Не знаешь. И знать не хотел. Собирался убить их одного за другим, а теперь обмяк… Из-за чего? Да только потому, что у нее тоже ребенок неполноценный. Это ее не спасет, слышишь меня?! – На этих словах Макалистер исчез.
Вернувшись домой, Бруно поднялся в эрзац-спальню Луи и сжался в комок на кровати с отчаянным желанием ощутить запах сына на простынях, почувствовать его головку на своей руке. Он бросил взгляд на потолок в надежде разглядеть флуоресцентные звездочки, но час для них был еще слишком светлый.
– Загадаем желание? – временами спрашивал Бруно при виде них.
Просил он всегда только одного – хоть раз услышать ответ Луи.
Вспомнилось, что пора впервые за неделю зайти на «ReadWell». Бруно вбил в поиске «Два знатных родича» – и вмиг похолодел.
Кто мог знать, что сайт выдаст такой неожиданный результат…
Два знатных родича
Два знатных родича
Два знатных родича
Название пьесы гремело у Флик в ушах вот уже три дня. Его появление на сайте означало, что всем нейроносителям грозит опасность.
Протокол требовал бросить все и тотчас прибыть на один из явочных домов в Нортгемптоншире. Отводилось семь дней, чтобы дать подтверждение – оставить то же название под тем же постом. Недели с лихвой хватит увидеть сигнал, собраться и отправиться в путь. Подробности – только на месте, а до тех пор – полное радиомолчание.
После смерти Карчевски удивляться такому раскладу было глупо. Одно не давало покоя: в курсе ли другие нейроносители? Знают ли, что делать? Да и сколько их вообще?
Грейс уехала на ночь к университетской подруге, и Флик напросилась к Элайдже, не желая оставаться одной в пустом доме. Впрочем, даже у него под боком сон не шел – мучили яркие, стремительные кошмары. В итоге, сдавшись, Флик переместилась на диван в гостиную, где завернулась в шерстяной плед и устремила взгляд в окно. На заре стало ясно, зачем Элайдже здесь панорамные окна: рассвет из них был сродни произведению искусства. Краски будто наносились на мир кистью мэтра, свет струился каскадами. Мимолетное, но такое волшебное утешение…
Внутренняя борьба вспыхнула с прежней силой. Да, интересы государства теперь стояли для Флик превыше всего – такова плата за путевку в новую жизнь, о которой она так мечтала. Однако взять и второй раз в одночасье сжечь мосты? Немыслимо. Удар в самое сердце. Что хуже всего, время утекало с каждой секундой.
В голове вихрем носились мысли. Ведь есть нужный выход, не может не быть! Надо только найти его!
Уже второй раз за неделю Флик, вопреки запретам, решилась выйти в Сеть. Скомандовав ОС вывести на экран телевизора браузер, она вновь «погуглила» смерть Карчевски. На удивление, об инфоповоде все ни с того ни с сего словно забыли. Свежих новостей ноль, даже косвенных. Дальше – хуже: все фото и видео с ним вообще исчезли из интернета, словно и не было никакого госсоветника Карчевски! Даже аккаунт в «Твиттере», выложивший видеозапись с его трупом, и тот оказался заблокирован.
– Ничего не понимаю. – Флик опустилась на диван.
Она вновь зашла с телефона на сайт перечитать сообщение… и на этот раз в глаза бросилась одна мелочь. Зрение, что ли, помутилось от недосыпа? Флик поднесла телефон к лицу.
Не помутилось.
В первом комментарии между словами «два» и «знатных» вбит лишний пробел. Остальные комменты выглядели как положено.
Карчевски в свое время объяснял, что в случае ЧП комментарий пошлет защищенный алгоритм; значит, все три сигнала должны быть одинаковыми. Возможно, случился сбой программы и появился лишний пробел? Маловероятно.
– Придумываю… хватаюсь за соломинку…
А если нет? Выходит, единственный канал связи оказался скомпрометирован?
