— Только начались, — сказала она и языком прошлась по его губам, запустив его дальше.
Тобирама стремительно принял его. Он думал, что в его кабинете Сэри действовала с особым рвением, но сейчас понял, что там она себя сдерживала. Теперь, находясь во мраке, можно было стать самими собой. Она отдавалась процессу темпераментно, смело, то кусая его, то мягко переплетая их языки. Тобирама поощрил это, отпустив ее руки, и она тут же принялась развязывать его оби. Одной своей ладонью он начал массировать грудь, сжимать затвердевшую горошину, а второй плавно передвинулся за мешающую ткань белья. Слегка надавливая, потом снова лаская, он размеренно поглаживал ее клитор.
— М-м-м, — Сэри нахмурилась, будто от боли.
Тобирама улыбнулся ей в губы, и она начала двигать бедрами в такт его движениям. Она буквально таяла у него в руках, он чувствовал, как подкашиваются ее колени, но она упорно держится, дрожит то ли от наслаждения, то ли от еще большего нетерпения. Его и самого уже разрывало. Хотелось почувствовать ее изнутри, услышать ее истомленные стоны, почувствовать, как ее тело сводит судорогой, как с ее раскрасневшихся, покусанных губ срывается его имя.
Справившись, наконец, с его поясом Сэри распахнула кимоно и спустила вниз его белье. Не спрашивая разрешения, Тобирама разорвал ничтожный клочок ткани на ней и смело, без церемоний, вошел. Не сумев сдержаться, они оба надрывно, но при этом будто с облегчением, выдохнули. Сэри обхватила его шею руками, подтягиваясь повыше. Она медом растекалась у него в руках, изящно прогибала поясницу, прижимаясь к нему упругой большой грудью. Буквально наслаждалась своей неотразимостью и своим влиянием на Тобираму. И позволяла любить себя, как он того хотел. Тобирама двигался резко, грубо сдавливая ее бедра в ладонях, но целовал ее чувственно и жадно. Давно потеряв рассудок, Сенджу и сам тяжело дышал ртом, ощущая, как голова идет кругом от накатывающего сладкого удовольствия.
Он почувствовал, как нога, на которую Сэри все это время опиралась, затряслась в судороге. Без разговоров Сенджу тут же подхватил Яманаку под бедра и заставил ее скрестить ноги у него на пояснице. Он отступил от стены и завалился на футон, усаживая Сэри сверху. Оказавшись в более удобной для нее позиции, Сэри принялась энергично вытворять немыслимые движения бедрами, заставляя Тобираму рывками глотать раскаленный густой воздух. Он поднял свой торс, губами припал к ложбинке между грудей и мучительно сладко прошелся до ключицы и шеи, присасывая кожу в тех местах, где Сэри наиболее остро реагировала на это. Она запрокидывала голову, напряженно сводила брови. И крепко закусывала нижнюю губу, издавая при этом упоительный бесстыдный стон. Тобирама и сам не сдерживался в проявлении чувств, пусть она знает, что доставляет ему наслаждение. Он жестко сжимал одно ее бедро, помогая ей делать более размашистые быстрые движения, а другой рукой оттянул ее сосок, но перестарался. Сэри грубо схватила его за волосы на затылке и оттянула голову назад.
— Это было… больно… — прошептала она ему в губы.
— Тебе понравилось, — Тобирама сказал это утвердительно, так как заметил из-под ее полуприкрытых век расширенные зрачки. Лицо Сэри полыхало, волосы прилипли к вспотевшему лбу. Губы покрасневшие, припухшие, но от того только еще более сексуальные.
Тобирама ехидно улыбнулся и снова с такой же силой сжал сосок.
— А-а-а, — резко зажмурившись и замерев на мгновение, в голос простонала Сэри.
Тобирама ласково очертил кончиком языка ареолу и вобрал в рот пострадавший сосок. С каждым разом он ускорял движение бедер Сэри, а она с периодическими вскриками рвано дышала, отдавалась процессу с упоением и без остатка. В глубоких коротких поцелуях было столько эмоций, что Тобирама буквально захлебывался ими. Напористо, яростно. В эти минуты не существовало больше никого. Не было ни кланов, ни обязательств, ни деревни. Были только они вдвоем, полные эгоистичного желания. Они оба будто голодные, лишенные этих ласк теперь дорвались до заветного акта и не могли насытиться.
Чувственная дрожь пробежала по позвоночнику Тобирамы, он ощутил это отчетливо. Удовольствие накатывало волнами, и каждая новая была сильнее предыдущей. Сэри дернулась и прижалась к Сенджу, как будто ее пронзило невидимое копье. Она ногтями впилась в его плечи, ее тело затрясло, мышцы сокращались, а приоткрытые в немом крике губы задрожали, как будто она должна была вот-вот расплакаться. Через несколько секунд она со стоном выдохнула, попыталась собраться, завершить дело как положено, и Тобирама притянул ее за подбородок к себе, настойчиво сплетя их языки. Он уже не ждал, что она сделает что-то невообразимое, и сам совершил несколько размашистых движений. Мгновение, и Сенджу накрыла последняя волна, унося его на бездонную глубину экстаза.
