— Если убить его просто так, Сацума может что-то заподозрить. Да он нам ничего не сделает, но если слезет с крючка, Кинрэнго развалится, а нам с тобой нужно прикрытие. Поэтому бездумно убивать никого нельзя. Сацума уже был обеспокоен, когда тем нукенинам горло вспороли. Кстати, это ты сделал?
— Не успел. Меня опередила Кисараги Шион. Она теперь в Кинрэнго.
— Кто она?
— Из Конохи. Просто ребенок. Такое чувство, что это первые ее настоящие шаги. Относится ко всему с прилежностью, аккуратностью. И слишком наивная. Сразу видно, что совсем недавно стала нукенином. В Кинрэнго только я знаю, что она их прикончила, иначе Сайга и Сасаяма давно ее разорвали бы.
— И дела стали развиваться, когда она появилась среди вас, — утвердительно произнес неизвестный.
— Вряд ли она шпионка. Сайга вышел на нее, когда она ограбила дом дайме, не переворошив при этом всю охрану. А она пыталась убежать, решив, что он пришел мстить за своих. Впрочем, он так и сделал бы, если бы знал, что она их убила.
— Присмотрись к ней внимательнее. Это подозрительно.
— Думаешь, Сенджу отправил бы на это дело неопытного ребенка? Он всегда считал, что дети и война — это несовместимые вещи.
— Это ты считаешь ее ребенком. А он… Если ее способности позволяют ей грабить дом дайме, то почему бы и не отправить ее в качестве шпиона? Просто разведать, никого не трогать, чтобы потом пришли взрослые дяди и всех вас переловили…
— Она падкая на деньги. Только ими посветишь, так согласна на любую работу. Ограбила склады с оружием в Аме, поразмыслив над этим меньше десяти секунд.
Мужчина замолчал. Шион в страхе сжалась. Ей не хватало кислорода, и она осторожно высунула нос в другую сторону и быстро вдохнула поглубже. Какузу все еще думает, что она не врет, но теперь из-за слов этого мужчины он будет сомневаться.
— Сколько уже собрано? — спросил Какузу.
— Хватит, чтобы обеспечивать целую страну пару десятков лет, — со смехом ответил второй. — Неужели тебя и правда только деньги волнуют?
— А тебя власть и деньги. Разве не так?
— Мне хватает моей власти. И у меня столько денег, что я до конца жизни вряд ли их потрачу. Поэтому, нет. Делаю я все это не ради власти, золота. Просто… — он задумался и притих. — Просто мне нравится это делать. Смотреть, как мои решения меняют жизни десятков тысяч людей. Это… Вдохновляет.
Мужчина произнес это с таким удовольствием, будто говорил не о революции, не о тысячах убитых, взятых в рабство людей. Его голос был пропитан людоедским наслаждением, от которого у Шион холодела кровь. Определенно точно, это не Сацума, раз они говорили о нем в третьем лице, а это может означать только одно: в революции Страны Рек виновен еще один человек, который до этого времени оставался в тени. И Какузу с ним в сговоре. Выходит, что Сацума и Кинрэнго — это лишь прикрытие тех, кто на самом деле стоит за всем кошмаром и государственным переворотом. Им обоим это выгодно только из-за денег и… просто потому, что одному из них это нравилось. Нравилось, что по его прихоти гибли люди. Что тысячи честных граждан вынуждены бежать из страны, чтобы просто остаться в живых. Что теперь те, кто остались, должны принять сторону Кинрэнго и считать своим правителем Сацуму, или умереть. Шион зажмурилась от отвращения к этому человеку. Искалеченные судьбы людей его вдохновляли, ему это просто нравилось.
Какой смысл теперь возвращаться с Какузу к делам Кинрэнго? Если она сейчас дождется, пока он уйдет, а потом посмотрит в лицо второго мужчины, она сможет в дальнейшем дать хоть какое-нибудь описание кроме «моральный урод со скрипучим голосом». И тогда ее миссия по разведке будет завершена.
От внутреннего эмоционального подъема Шион улыбнулась, уже представляя, как со всей добытой информацией возвращается обратно домой.
— Так что решили с убийством дайме? Сайга не отступит. Его проще убить и не думать о том, будет он путаться под ногами или нет, — произнес Какузу.
— Хочешь убить его, но Кисараги — нет? Да, именно так. Я прав. Не хочешь ее убивать, а она ведь может оказаться шпионкой, и ее тоже проще прикончить, чем проверять.
— У нее полезные навыки, и она может пригодиться.
— Да, конечно. Навыки. Ха-ха. Она красивая?
— Я это даже обсуждать не буду.
— Должно же что-то тебя с ней связывать? Либо прошлое, либо настоящее… Либо ты думаешь о будущем. О, не говори, что ты думаешь, будто у тебя есть светлое будущее?
Какузу выдержал паузу, и потом сказал:
— Я не назвал тебе даже свою фамилию, думаешь я расскажу о своих планах? Отвечу так: я знал ее отца. И все.
